— Самое смешное, я ждала, что он появится, — призналась она подруге. — Я так надеялась, что он все поймет и прибежит ко мне, как в кино, но пока что я, кажется, нахожусь в одном из романов Моэма. И, как бы мне не хотелось быть одной из тех крутых бабок, про которых он пишет, я скорее нелюбимый второстепенный персонаж. Хотя, у меня есть шанс к старости стать крутой теткой, как мисс Ли. Заведу себе молодого симпатичного друга для вечерних променадов и буду посмеиваться над глупой влюбленной молодежью.
— Ты напилась? — Свету немного напугало Полино состояние.
— Нет, я в отчаянии, — призналась девушка, обхватывая ладонями голову. — Я до последнего надеялась, что все получится. Я так хотела, чтобы получилось…
Она резко втянула воздух, словно вот-вот собиралась заплакать. Но, прежде чем это случилось, к их столику подошел Макс. Он улыбался, как чеширский кот, явно не догоняя, что он совсем не вовремя.
— Привет, Поль, я пришел тебя поздравлять, — заявил он, жестом фокусника выуживая из-за спины красивый букет. — Мне кажется, твое решение уйти от тирании этого засранца — лучшее, что ты могла сделать.
Он попросил официанта поставить цветы в вазу, а потом вдруг вполне серьезно посмотрел на Полю, которая все еще не понимала, какого черта он тут делает, и сказал, что у него есть для нее предложение, от которого невозможно отказаться.
— Я тут пообщался с нашим HR, нам как раз очень нужен толковый экономист, — подмигнул парень, вытаскивая из кармана визитку. — Если актуально, позвони в понедельник с утречка, может, что и нарисуется.
— Решил переманить ее к себе? — прищурилась Света. — А меня бросите с этим… с этим? — возмутилась она.
— Ты сама передумала забирать заявление, — напомнила Полина.
— Это временно, — парировала Света. — Я подожду, пока ты устроишься на новом месте и попытаюсь устроиться туда же.
Обе знали, что это весьма сомнительный вариант, но притворялись, что не догадываются об этом. Полина смотрела на Свету и Макса и думала о том, что они очень милая пара. Они с Даном никогда не могли бы вот-так вот запросто сидеть и просто молчать рядом, распространяя вокруг себя какое-то удивительное умиротворение.
Если бы сегодня ей не было так погано, наверное, она бы подумала о том, что тоже хочет так. Но пока что ее единственной мыслью было то, что у нее так никогда не будет. Потому что Дан урод уродский, как сказала бы Арина. А другого ей не надо.
— Какие планы на выходные? — вырвал ее из размышлений вопрос Макса.
— Не знаю, высплюсь для начала, а там видно будет, — хмыкнула Поля, отковыривая кусочек тирамису.
— Неплохой план, — кивнул парень. — Я тоже адски хочу отоспаться, а то этот переезд меня совсем вымотал. Кстати, если будет желание, заходи. Я новоселье не планирую, но так просто зависнем.
Они еще какое-то время поболтали о переезде, Макс рассказал о деятельности его компании, Света пожаловалась на маму, врубившую ей тотал контрол, в общем, говорили обо всем, кроме Дана. Полине вдруг подумалось, что он какой-то местный Волан-де-Морт, имя которого никто не произносит вслух.
А еще она никак не могла избавиться от давящего чувства одиночества и никчемности. Как ни старались Света и Макс ее развеселить, все попытки были тщетны. Она просто не могла. Не сегодня. Поэтому они просто потихоньку напивались, пока ближе к одиннадцати часам Свете не стала названивать маман. Она отошла в сторону и принялась привычно препираться, пытаясь донести до нее мысль, что ей не пять и даже не пятнадцать.
— Сочувствую, — пьяненько хихикнула Поля, представив знакомство Макса с семейкой подруги. — Они все совершенно чокнутые.
— Это многое проясняет, — усмехнулся Макс.
Полина смотрела в его беззаботное лицо и с трудом сдерживала так и вертевшийся на языке вопрос. Но Света вернулась до того, как она успела его озвучить, и она промолчала, решив, что нельзя бесконечно сыпать соль на раны. Макс же принялся сыпать забавными историями, а потом Поля вдруг решила, что ей пора домой.
— Ребят, вы знаете, я, наверное, пойду, — невпопад сказала она.
Света рвалась ее провожать, но Поля отмахнулась — ей вдруг захотелось утонуть в своем одиночестве. Раствориться в нем до полной потери себя и заняться саможалением. Перелив остатки вина из бутылки в картонный стаканчик для кофе, она клюнула Свету в щеку, зачем-то отвесила Максу шутливый поклон и побрела в сторону дома.
Она выпила не меньше бутылки за вечер, но мысли ее были на удивление трезвыми. Полина медленно брела домой, листая песни в телефоне, и не могла никак определиться, что ей слушать: то ли боевые песни, призывающие к войне, то ли сопливую меланхолию, то ли просто начать рыдать. Хотелось то плакать, то смеяться, то обзывать бывшего начальника последними словами, то пытаться позвонить ему и сказать, что он мудак, но она его любит. Снова пошел дождь, а она опять была без зонта. Надоел дождь. Последний месяц лета был дождливым до тошноты.
