В то время как у правления обитателями тьмы есть несколько преимуществ, Джеймс Старк не в восторге от того, каким курсом движется его карьера (не говоря уже о его душе). Один раз вырваться из Ада уже было чудесным трюком. Но дважды? Если кто-то и может это сделать, так это Сэндмен Слим. Пока он разрабатывает детали побега, Слим должен придумать, как управлять новым владением и сдерживать толпу воинственных убийц, влекомых нарисованной у него на спине мишенью. Каждый на Небесах, в Аду и между ними хочет стать самым быстрым стрелком во Вселенной, и лучший способ доказать это — завалить нового Люцифера, он же Сэндмен Слим, он же Джеймс Старк. Опять же, с тех пор как он отправился на юг, Лос-Анджелес уже не тот рай, каким был когда-то. Призрак — серийный убийца идёт вразнос, а его ангельский двойник прячется где-то в потерянных днях с тайным обществом, которое может переписать реальность. А для хладнокровного убийцы снова начать заботиться о людях и о жизни — это просто трындец. Жёсткая и атмосферная история, полная острого веселья и наполненная ангелами и демонами, монстрами и безумцами, «Дьявол сказал «Бах»» — ещё один захватывающий хит офигительного веселья от дьявольски талантливого Ричарда Кадри.
Джинджер и Диане за то, что сделали это возможным. И Холли, Саре и Дейву за подливку.
Легко ступить ногою в ад;
И день, и ночь врата его открыты.
Но вот назад пройти свой путь,
Из царства тьмы, чтобы вернуться,
О трудно это, даже невозможно.
«Энеида», Книга 6
В этом мире есть два типа людей, мой друг: те, у кого револьвер заряжен, и те, кто копают. Ты будешь копать.
КЛИНТ ИСТВУД, «Хороший, Плохой, Злой»
Перевод Иванова Г.А., 2023
Я выбираю мелодию в музыкальном автомате и проверяю, чтобы он был включён погромче. Я загрузил в музыкальный автомат сотню или около того дьявольских мелодий. Адовский Совет терпеть не может, когда я прихожу на совещание с полным карманом мелочи. Дикий Билл, бармен, тоже это ненавидит, но он проклятая душа, которую я нанял на эту работу, так что понимает, почему я это делаю. Я направляюсь обратно к столу и киваю ему. Он качает головой и возвращается к протирке стаканов.
Лес Бакстер[1] заканчивает зловещий «Дьявольский культ», когда я подсаживаюсь к остальным членам правящего Совета Ада. Мы здесь, в «Бамбуковом доме кукол» уже пару часов. У меня болит голова от отчётов, пересмотренных графиков и компетентных мнений. Если бы у меня не было музыки, чтобы всех раздражать, то, скорее всего, к этому времени я бы их уже поубивал.
Буер[2] пододвигает в мою сторону набор чертежей.
Адовцы похожи на маленьких демонов на той картине Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». Некоторые выглядят вполне по-человечески. Некоторые выглядят как зелёные дьяволы на старых бутылках из-под абсента. Некоторые похожи на то, что выблёвывают монстры после долгих выходных поедания других монстров. Буер выглядит как каракатица в костюме «Хьюго Босс» и пахнет как мусорный контейнер зоомагазина.
— Что ты думаешь об этих колоннадах? — спрашивает он.
— Колоннадах?
— Да. Я переделал колоннады.
— Что, блядь, за колоннады?
Генерал Семиаза, верховный главнокомандующий легионами Ада, вздыхает и указывает на ряд опор в центре страницы.
— Это колоннада.
— А.
Я ни черта не могу сказать, отличаются ли эти рисунки куриной лапой на чертежах от последней пачки рисунков куриной лапой, которые показывал мне Буер. Я говорю первое, что приходит в голову.
— Те статуи были здесь раньше?
Буер размахивает своими маленькими щупальцами каракатицы и водит пальцем по бумаге.
— Они новые. Разные значки для каждой из Семи Благородных Добродетелей.
Он не лжёт. Они все здесь. Все они там. Все эти личностные причуды, придающие адовцам огромный культурный стояк. Коварство. Беспощадность. Свирепость. Лживость. Молчание. Сила. Блаженство. Они представлены коллекцией демонических мраморных фигур с кожистыми крыльями и раздвоенными языками, изогнутыми шипами и острыми как бритва спинными плавниками, группами глаз на стебельках и паучьих лап. Колоннады выглядят как самое ебанутое поле для мини-гольфа во Вселенной, и они расположены там, где должна быть новая Городская Ратуша.
— У меня идея. Как насчёт того, чтобы вместо «Легиона Смерти» поставить «Крысиную стаю» с композицией «Удача быть леди»?
— Прошу прощения? — говорит Буер.
— Я имею в виду, что это выглядит слегка по-фашистски.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
Я отталкиваю чертежи заострёнными пальцами уродливым протезом левой руки. Буер не знает, как реагировать. Как и никто из них.
Присутствуют строитель Буер, генерал Семиаза, ведьма Обизут и политик Мархосиас[3]. Подобные Советы были у древних греческих королей, и так как один друг намекнул, что мне следует почитать о греках, у меня тоже есть Совет. Последний член Совета — Люцифер. Это я. Но я вернусь к этой части позже. Мы пятеро — те самые светлые умы, предположительно отвечающие за Ад. В действительности мы кучка второразрядных механиков, пытающихся не дать колёсам оторваться от пылающего бензовоза, который несёт прямо на школьный автобус, полный сирот и котят.
Весь Совет уставился на меня. Я здесь уже сотню дней и, тем не менее, каждый раз, когда я произношу что-то, кроме «да» или «нет», они смотрят на меня, как на говорящего жирафа. Просто адовцы не привыкли, чтобы люди отвечали им. Ничего страшного. Я могу это использовать. Пусть они считают меня немного странным. Немного непонятным. Играть в Дьявола проще, когда никто понятия не имеет, что ты собираешься сделать или сказать дальше.
Они всё ещё ждут. Пусть ждут.
