– Не-а, – улыбнулся Василий, обнажив кривые желтые зубы. – Да и какая тебе вера – ты же псих! Про дьявола какого-то придумал, про клад. Тебе в поликлинику надо, а не по улицам шастать.
– М-да, странный ты человек, Василий Сергеевич. Тебе золото предлагаешь, а ты отказываешься. А ведь для этого тебе и делать-то почти ничего не надо.
– Э, ты откуда мое отчество знаешь? – напрягся Тарасов. – Ты, случайно, не из военкомата? Учти, мне в армию нельзя, у меня плоскостопие. А через год я и вовсе из призывного возраста выйду.
– Не из военкомата. Я дрессуру туловищ не люблю, я больше по душам. А про то, откуда знаю – забыл, что ли, кто я?
– Кто?
– Дьявол.
– Тьфу, ты опять за своё.
– Так и не веришь?
– Нет, конечно, что я, дурак, что ли?
– Твоё право, – не стал спорить Мортус с Василием. – Не хочешь – не верь. Но хотя бы попробуй. Сам подумай, чего ты теряешь?
– В смысле, чего я теряю?
– Я про клад. Вдруг то, что я говорю, правда. А если нет, то на то и суда нет. Денег же с тебя за это не возьмут.
– Время я своё потеряю, дядя, время!
– Хм… Ты всё равно ничего целыми днями не делаешь.
– Много ли ты знаешь. Ты вот думаешь, я вот тут просто так сижу?
– Думаю, да.
– А вот и нет. Я, может, книгу пишу. Ну, пока что не пишу, пока что придумываю… Но всё же…
Повисла пауза. Василий безразлично глядел на Мортуса в ожидании его реакции. Мортус тоже смотрел на Василия, вероятно, что-то обдумывая. Впрочем, до конца нельзя быть уверенным, что он именно смотрел, так как его глаза по-прежнему были скрыты полями шляпы. Кто знает, может, там глаз и вовсе нет. Правильнее сказать, что его лицо было направлено на Тарасова.
Пауза длилась ровно пять секунд, после чего Мортус, видимо, что-то для себя решив, произнёс:
– Да, собственно, что я тебя уговариваю. Не хочешь быть богатым – как хочешь. Пойду найду кого-нибудь другого.
После этих слов мужчина развернулся и пошел прочь. Василий изменился в лице, явно не ожидая такого исхода.
– Стой! – тут же окликнул он мужчину.
Зачем Тарасов это сделал, он и сам не понял. Было ведь очевидно, что Мортус просто сыграл на контрасте. Но, видимо, сказалась древняя русская черта: постоянно надеяться на чудо. Вот как бывает: вот вроде живешь небогато, но постоянно мечтаешь о лучшей доле. Ведь, по собственному мнению, достоин, и даже умён. И нет бы, чтобы жизнь свою как-то изменить в лучшую сторону, – ан нет, всё надеешься на чудо. Вдруг на голову мешок с золотом свалится или нефть в огороде отыщется. Чушь, конечно, и сам не веришь, но надеешься. И многие той надеждой пользуются и обманывают. Недаром столько мошенников развелось.
И вот в неумной голове Василия что-то щелкнуло, и вспыхнула вековая надежда предыдущих поколений. А вдруг это его шанс, вдруг это его персональное чудо, вдруг это тот миг, которого он так долго ждал.
Мортус остановился, но не повернулся.
– Допустим, ты знаешь, где клад, зачем тебе мне об этом рассказывать?
– Но тебе же были деньги нужны, – ответил мужчина, продолжая стоять к Тарасову спиной.
– А тебе как будто не нужны?
– Нет. Я пользуюсь более ценными материями.
– Дурачок, что ли? – хотел было подумать про себя Василий, но по своему обыкновению сказал это вслух.
– Может, и так.
Василий остервенело почесал затылок. Надежда на чудо все еще горела внутри. Затем он потёр рукой потный лоб и, облизнув сухие губы, аккуратно поинтересовался:
– И далеко твой клад?
– Нет. Минут пять ходьбы отсюда, – ответил Мортус, украдкой улыбнувшись кончиками губ. Эту улыбку Василий, естественно, не видел. – Только нам лопата нужна, копать придется.
– Лопата? Где же я тебе лопату возьму? – вновь почесал затылок Василий. – Я что тебе, садовод-огородник?
– М-да, как времена-то изменились, – покачал головой Мортус. – Раньше все сельским хозяйством жили, а теперь что – пошёл в магазин и купил всё готовое. Правда, там одна химия, но это уже дело вкуса.
– Это ты к чему сейчас мне всё это прогнал? – не понял его мужчина.
– А к тому, что раньше в каждой семье и топорик был, и грабельки, и лопатка, и тяпка. Вещи в хозяйстве незаменимые, да и в случае чего по голове кого-нибудь приложить можно. Особенно топор для этих целей удобен. Вот помню, случай один был, в Петербурге. Бабульку одну им тюкнули. Там потом такая история раскрутилась, на целую книгу. Давно, правда, это было…
– Наклонности какие-то у тебя маньястические.
– А что я? Я ничего. Это все люди. Я лишь искушаю.
– Все же ты псих.
– Может, и так, но тебе ли не всё равно, от кого клад получать?
Тарасову все же стоило обратить бы внимание на такое поведение человека и поступить благоразумно. Можно было, например, позвонить в полицию или вызвать психбригаду. На худой конец, просто уйти от него. Но благоразумия в голове Василия было мало, да и к тому же жажда внезапного обогащения давила все мысли и колебания напрочь.
– Есть одна идейка, где лопату взять, – улыбнулся Тарасов. – Пошли со мной.
