Послышалось утвердительное бормотание; в глазах слушавших отражалось пламя свечи.
— Отлично! — сказал Фентон и смахнул со стола стопку книг, грохнувшихся на пол, подняв облако пыли, дабы они не мешали ему обращаться к слугам через стол. — Теперь уточним наш план. Сначала я выйду один и плюну им в рожи!
— Ради Бога, сэр! — воскликнул юный Харри. — Нас шестеро, а их более шестидесяти! Разве можем мы драться вшестером против шести десятков?
— Даже против двух сотен! — рявкнул Фентон. — А если у тебя кишка тонка, так иди и прячься за женские юбки!
Из-под старых шлемов послышалось почти звериное рычание. Джайлсу, стоявшему неподвижно с обнаженной шпагой, могло бы показаться, что вернулся прежний сэр Ник, но он был бы неправ. Фентон намеренно возбуждал в своих людях бешенство, словно имея дело с боевыми псами.
— Пускай этот трусливый сукин сын убирается, куда хочет!
— Сэр, я остаюсь!
— Тогда слушай меня! Значит, я выхожу один. Дом остается темным. Трое с бревнами и дубинками — назовем их дровосеками; это не точно, но не имеет значения… Том, Уип, Джоб! Станьте слева от меня!
Все трое повиновались. Глаза Большого Тома под шлемом и спутанными волосами сверкали красноватым блеском. Джоб поигрывал двумя тяжелыми дубинками. Уип улыбался.
— Когда я окажусь на полпути к пространству между липами, вы, трое дровосеков, бесшумно выскальзываете из дома. Если вы пригнетесь, то вас не заметят; ведь у них только фонарь и факел. Вы будете держаться слева от меня. Когда вы подойдете к первому дереву, пригнитесь пониже и ждите моего сигнала. Понятно?
— Да, сэр! — рявкнули в ответ три голоса.
— Харри и Джайлс, мы с вами — трое фехтовальщиков. Все сказанное мною дровосекам относится и к вам, с той лишь разницей, что вы будете держаться справа от меня. Ясно?
Снова последовал утвердительный ответ. Сверху послышался грохот. В окна ударил град камней, сопровождаемый дикими воплями снаружи.
— Спокойно! — сказал Фентон, хотя никто не испугался. — Они по-прежнему не осмеливаются напасть, иначе не бросали бы камни. Итак, продолжим!
Я нахожусь в центре. Слева от меня, — он сделал знак рукой, — три спрятавшихся дровосека. Справа, — рука указала в противоположную сторону, — два спрятавшихся фехтовальщика. Увидев, что я высоко поднял шпагу — вот так — обе группы, пригнувшись, крадутся между мной и деревьями. Места для вас хватит — можете даже попытаться смешаться с толпой. Клянусь, я сделаю так, что никто вас не заметит. Все будут смотреть на мою поднятую шпагу. Надеюсь, последнее указание вы не забыли. Дровосеки?
Фентон повернулся лицом к Уипу, Джобу и Большому Тому.
— Не забыли, сэр, — улыбнулся Уип, поглаживая бревно. — Когда вы крикнете «Давайте!», мы трое бросаемся на их правый фланг, вынуждая их встретить нас на самом узком участке аллеи.
— Отлично! Фехтовальщики?
— Когда вы крикнете «Шпаги!», мы бросаемся в атаку, — ответил Джайлс, — и Бог за короля Карла!
— Хорошо! Теперь последнее слово дровосекам. Так как вы должны одним ударом бревна поражать троих, четверых или даже пятерых сразу, не цельтесь противникам в грудь или живот — они могут поймать и отбросить бревно. Метьте только в лицо — вскрывайте им черепа, как апельсин! Каждым ударом дубинки проламывайте голову! Когда очутитесь среди толпы, бросайте бревна и действуйте стальными осями и дубинками. Все наточили колесики шпор, как я вам велел?
Послышалось утвердительное гудение.
— Если кто-нибудь из них свалится вам под ноги, работайте шпорами. Фехтовальщики!
— Да, сэр?
— Старайтесь как можно дольше драться на краю толпы, иначе ваши шпаги окажутся бесполезными. Не демонстрируйте никаких фехтовальных трюков — старайтесь только, чтобы каждый удар шпагой или кинжалом оставлял после себя труп. Оказавшись в толпе, бросайте шпаги и бейте железными брусками по головам. Но берегите кинжалы — держите их наготове и колите в низ живота! Это все!
По глазам слуг Фентон видел, что они доведены до белого каления. Он обнажил длинную обоюдоострую шпагу и выхватил из-за пояса кинжал, сжимая рукоятку левой рукой и опустив большой палец в специальное углубление.
— Я иду — будьте готовы, — предупредил он.
Открыв дверь, Фентон снова обернулся.
— Наносите удары без колебаний! Эта толпа — тиран, верно? Так пусть же трое фехтовальщиков и трое дровосеков сокрушат тирана!
Закрыв за собой дверь, Фентон вышел в темный холл. Идя к парадному входу, он с ненавистью представлял себе не абстрактную толпу, а членов партии милорда Шафтсбери — тучных, богатых землевладельцев, которые расшатывали трон, чтобы приобрести побольше власти и денег, как это делали более чем за поколение до них Пим, Хэмпден[99] и Кромвель, и кого историки-виги[100] лживо именовали «английским народом».
Ничего себе, народ!
Фентон открыл парадную дверь. Когда фонарь и факел осветили его фигуру, раздался взрыв воплей. Мимо его плеча и головы просвистели два тяжелых камня, на которые он не обратил никакого внимания.
Шагнув навстречу толпе, Фентон крикнул во весь голос:
— Черт бы вас побрал, подонки! Что вам нужно?
