- И руками, - добавила я. - Просто поверни их немного, постарайся расслабиться.
Я видела, как фотограф использовал эту технику на модели в каком-то дурацком реалити-шоу, но она сработала.
Теперь обе немного расслабились, и я приготовилась снимать. Через экран лицо Мэй почти светилось в лунном свете.
- Опустишь подбородок?
Она сделала. Я щелкнула и посмотрела на то, что получилось. Даже не стараясь, Мэй выглядела как модель: как будто фильтр удалил все недостатки с ее лица, хотя я и не использовала его.
Я продолжала фотографировать, в то время как мы пробовали разные позы:
- Положишь руку на бедро? Да, это здорово. Теперь откинешься немного назад?
Мэй повернулась к камню, но тут же отпрянула. Я совсем забыла о ране на ее спине. Прошло несколько недель, и я думал, что она заживвеи, но, возможно, ее шрамы все еще болят.
- Прости, - быстро извинилась я.
- Все в порядке, - заверила она меня, резко выдохнув.
Затем она повернулась другим боком, улыбнулась в камеру.
- Ты такая настоящая, - похвалила я ее.
Я сделала еще несколько снимков.
- Ты выглядела счастливой, - сказала Мэй.
- Что ты имеешь в виду?
- Когда он разговаривал с тобой. Себастьян.
Я остановилась, рассматривая последние снимки на телефоне. Я надеялась, что Мэй не заметила моего увлечения Себастьяном, но безуспешно, так как ее разум, казалось, впитывал каждую деталь.
- Он тоже выглядел счастливым, - добавила Мэй, - когда говорил с тобой.
- Правда? - спросила я слишком быстро.
Мэй кивнула.
- Он тебе нравится, - сказала она.
Она дразнит меня? Или просто спросил? Я не могла точно сказать.
- Мне… неважно. Я имею в виду, он милый, - попыталась пойти на попятную я.
Не знаю почему, но мне было стыдно признаться ей в своей любви. Почему я превращаю это в нечто грандиозное? Любить кого-то - не преступление.
Я попыталась сменить тему.
- Лунный свет подчеркивает твои скулы.
Мэй долго смотрела на луну. Она не ответила. Она помолчала, продолжая смотреть наверх.
- Давай сделаем еще несколько снимков, и дело с концом, - сказала я.
Она повернулась ко мне, и я сделала еще несколько снимков. Она выглядела практически идеально в каждом кадре; я знала, что у нас будет из чего выбрать. Я снова переключилась на камеру.
Внезапно Мэй резко повернула голову.
- Что это было?
Теперь она смотрела на опушку леса, словно олень, почуявший запах хищника.
Я посмотрела на безмолвные деревья.
- Я ничего не слышала.
Мэй продолжала смотреть мимо ряда надгробий на деревья.
- Может, это ветер, - предположила я, пытаясь избавить ее от беспокойства.
Мэй повернулась ко мне. Кажется, она не думала, что это ветер.
- Извини, я нервничаю в полнолуние, - объяснила она.
- Ты что, оборотень или что-то в этом роде?- пошутила я.
- Нет, - ответила она без иронии. - Там, откуда я родом, полнолуние было чем-то большим.
- Как это?
- Это просто ... нечто особенное. Как праздник.
- Круто, - сказала я.
Я подняла телефон и сделала еще несколько снимков. Сквозь экран я видела, как она снова обратила внимание на луну, будто та тянула ее магнитом. Ее бледная кожа светилась.
Сделала несколько снимков, желая запечатлеть яркий румянец на ее щеках.
Затем через экран я увидела, как губы Мэй зашевелились. Я не могла разобрать, что она говорит.
- Я царствую над тобой, говорит Повелитель Земли… - пробормотала она.
Я опустила телефон и смотрела, как она продолжала чуть громче.
- ...В силе, которая правит и тем, что над нами, и тем, что под нами, в чьих руках солнце - сверкающий меч, а луна - пронзительный огонь…
Казалось, она была в трансе, произнося эти слова или что-то в этом роде, не отрывая взгляда от луны.
- Мэй?- окликнула я.
Но она не подала виду, что слышала меня.
- ...Который примеряет ваши одежды среди моих одежд и связывает вас, как ладони моей руки, и освещает ваше одеяние адским светом, - продолжала она, говоря все громче и громче.
О чем, черт возьми, она говорит?
Потом ее затрясло. Я шагнула к ней, не зная, что делать. Все ее тело содрогалось, будто у нее был приступ или что-то в этом роде. Паника пробежала по моему телу. Я не хотела, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое, особенно в мое дежурство.
- Мэй! – позвала я ее, пытаясь заставить прийти в себя.
Ее руки размахивали так сильно, что я не могла дотянуться до нее, даже если бы попыталась. Она повысила голос:
- Могут ли услышать крылья крыльев твой голос знамения?
Святое дерьмо, это было странно. О чем она говорит?
- Помогите! – крикнула я ребятам.
Несколько пьяных голов оторвались от своего веселья. Себастьян бросился к нам.
- ...Которых я приготовил как чаши для свадьбы или как цветы, услаждающие чертоги похоти!
Мэй неудержимо трясло. Ее тело, казалось, потеряло способность оставаться в вертикальном положении. Она прислонилась к скале мавзолея и тяжело опустилась на нее. Интересно, больно ли ей?
- Сильнее твоих ног лишь голый камень. Сильнее твоего голоса лишь множество ветров, - почти кричала она.
- Эпилепсия? - спросил Себастьян, появившись на сцене.
Остальные последовали за ним.
- Не знаю, - запаниковала я. - Ее просто начало трясти.