Мама подняла парик и встряхнула льняные синтетические волосы. Она надела его на голову Мэй, завершая образ.
- Отлично выглядит, Мэй! – просияла мама. - Вы девочки-близнецы! Я всегда хотела близнецов.
Я уставилась на Мэй, онемев от гнева. Она украла мой костюм и превзошла меня, став «новой Кэрри».
Я не могла с этим смириться.
- Где папа? - спросила я, поворачиваясь к маме.
Она вдруг сосредоточилась на том, чтобы убрать прядь волос с парика, избегая смотреть мне в глаза.
- В гараже, - пробормотала она и снова повернулась к Мэй. - Давай проведем щеткой по волосам!- предложила она, направляясь в ванную вместе с Мэй.
Я вышла на улицу и направилась к гаражу. Интересно, почему папа там?
Я постучала в металлическую дверь.
- Папа?
Тишина. Я шагнула внутрь. Затхлое помещение было уставлено полками с картонными коробками и какими-то старыми инструментами: в основном всяким хламом, которым никто никогда не пользовался и, вероятно, никогда не воспользуется. Я заметила, что лестница, ведущая на чердак, была спущена.
- Папа? - крикнула я снова, направляясь к лестнице. Я поднялась на верхний этаж, стараясь не запачкать белое платье.
Наверху, в маленьком, похожем на чердак помещении, на раскладушке сидел папа. Он посмотрел на меня.
- Привет, Горошинка, - сказал он.
Он почти никогда меня так не называл. При обычных обстоятельствах мне не нравилось, когда меня называли моим глупым детским прозвищем, но сейчас я не возражала.
Мой взгляд упал на груду одежды, выскользнувшую из сумки рядом с кроватью.
- Ты…спишь здесь? - рискнула спросить я.
Папа посмотрел на дощатый пол.
- Ну, совсем ненадолго, - признался он.
Я знала, что мои родители не очень ладили в последние дни, но я понятия не имела, что они спали по отдельности. Это не было добрым предзнаменованием.
Уверена, папа видел по моему лицу, что у меня голова идет кругом.
- Не о чем беспокоиться, Джул-Джул, иногда людям просто нужно немного пространства. Проветрить головы и все такое.
Полагаю, это имело смысл. Мне определенно нужно было побыть одной, вдали от Мэй.
- Твой костюм выглядит таким чистым!- похвалил он меня, заставляя себя говорить веселым тоном.
- Спасибо, - ответила я, вспомнив, зачем вообще сюда пришла. - Мне нужна помощь, чтобы залить волосы кровью. Мама слишком занята, помогая Мэй, - добавила я.
На лице отца промелькнуло раздражение, а может, разочарование. Что бы это ни было, он быстро встал и хлопнул в ладоши - привычка, которая у него была, когда он пытался сменить тему.
- Давай выльем немного крови на твои волосы! - собрался он с духом.
Снаружи, на подъездной дорожке, папа капнул фальшивой кровью на мои выпрямленные локоны, так что она пролилась на мое белое платье, как я и хотела. Я почувствовала, как липкая красная жидкость впиталась в мою кожу через тонкую ткань платья.
На мгновение я подумала о том, что могла чувствовать Мэй, когда кровь из порезов на спине стекала по ее коже. …
Я быстро отбросила эту мысль.
- Уверен, что я выгляжу нормально?- спросила я папу, ища поддержки.
Не знаю, почему я чувствовала себя так неуверенно. На этой вечеринке не на кого было производить впечатление. Мне было все равно, что думает обо мне Зик, Себастьяну нравилась Мэй, и мой костюм уже был превзойден.
Папа посмотрел на меня, затем осторожно протянул руку и убрал прядь запекшихся от крови волос с моей щеки.
- Отлично выглядишь, Горошинка, - улыбнулся он.
Глава 38
Заднее сиденье «Вольво» родителей Себастьяна было просторным, но я прижалась к двери, стараясь держаться как можно дальше от этой ситуации.
Когда Себастьян заехал за нами, Зик уже сидел в машине. Он был одет карликовым паладином, что, как он объяснил, из «Подземелья и драконов». На нем был длинный плащ, в руке он держал деревянную палку, которая, как он утверждал, была посохом. Похоже, костюм у него уже был готов.
Мама была вне себя от радости, когда ребята приехали. Увидев меня и Мэй вместе, что у нас у обеих были пары на вечеринку, она была очень счастлива, как будто она жила через нас. Я собрала столько энтузиазма, сколько смогла. Моя тактика заключалась в том, чтобы залечь на дно, смириться со всем и просто пережить эту чертову ночь.
Хэллоуин был моим любимым праздником: почти всю мою жизнь. Обычно я праздновала с Айзеком, устраивая домашний марафон классических ужастиков и раздавая конфеты детям, говорящим «Кошелек или жизнь», хоть их и было на моей улице не так много, так как она была далеко от главной дороги. Мы с Айзеком весь вечер пытались напугать друг друга шутками, чтобы посмотреть, кто из нас сможет перехитрить другого. Однажды, когда нам было по одиннадцать лет, он ночевал у меня, и это был очень расчетливый и трудоемкий план: он всю ночь прятался в ванной, чтобы напугать меня, когда я туда пойду. Однако я так устала, что проспала всю ночь, а наутро обнаружила его спящим в ванне. Интересно, чем сегодня занимается Айзек? Я должна была признать - особенно со всей этой неловкой ситуацией с Мэй - я скучала по нему.