— Я с этого капитана шкуру спущу! — то ли шутя, то ли всерьез сделал страшные глаза Гуров.
— Не трогай моего лучшего друга, Лев Иванович, — усмехнулся Еланчук. — Если ты уничтожишь дураков, нам будет совсем плохо.
Гуров рассказал о ночном звонке и о разговоре Эльзы с неизвестным.
— Думаешь, пришлют? — спросил Еланчук.
— Полагаю, двоих, — ответил Гуров. — Помощника, способного оценить ситуацию, и ликвидатора, чтобы помощник, который много знает, не попал к вам в руки.
— Ну и как их искать? Ждать, пока они сами не подойдут представиться?
— Нет, я сейчас начну бегать по огромному парку и кричать: «Кто тут интересуется наркотиками? Отзовитесь!»
— Тебе виднее, — Еланчук явно обиделся и отошел.
А Гуров, с сожалением глядя на приятеля, думал, что все имеет конец. И вот когда-то классный специалист сработался, устал, видимо; помощники его поняли безнадежность ситуации, улетели писать рапорты, оправдываются. Сыщик догнал приятеля, обнял за плечи:
— Не кручинься, старина, еще не вечер! — и отправился в бар за соком.
Если ликвидатор здесь, его не выявить никогда. На то он и ликвидатор, а не одноразовый шприц — киллер с ружьем. Ликвидатор работает годами. Основное его искусство — умение маскироваться, быть невидимым. А так как времена Уэллса прошли, то человек должен обладать искусством раствориться в толпе, быть как все, муравьем в муравейнике. Но человек — не муравей, людей мы друг от друга отличаем. Вот взгляни на любого проходящего по аллее, приглядись, и сразу ясно, кто, куда и зачем идет.
Гуров прошел мимо «загоравших» оперативников. Увидев полковника, Софи поднялась с шезлонга, прошла мимо, прыгнула в бассейн. Гуров тоже прыгнул, вынырнул рядом с девушкой.
— Лет сорока, худой, среднего роста, пиджак через руку, соломенная шляпа, пошел к морю, — сказала она и поплыла к бортику.
Гуров направился по аллее к морю, размышляя, почему ребята обратили внимание именно на этого человека? Проще спросить и не ломать голову, но интуиция и здравый смысл подсказывали, что основные действия развернутся под занавес. А до отъезда оставалось четыре дня. Главный перевозчик не возьмет в руки наркотик заранее, только в последний момент. А практически нужен лишь человек, который повезет груз в Москву и передаст по назначению. Остальные — либо посторонние, или сопровождающие, не посвященные в суть дела люди. Ликвидатор. Если он существует, то опасен лишь контролеру. И только в случае провала. Если мы не зацепимся, все пройдет благополучно, люди разъедутся по домам рассказывать, в каком райском уголке они побывали. Еланчука отзовут. Мария придет в театр убивать завистниц загаром. Полковник Гуров выйдет на службу, где Станислав Крячко будет донимать его избитыми шутками, а газеты — все новыми нераскрытыми преступлениями. А наркотик разлетится, как атомный гриб, и начнет творить свое черное дело — убивать людей.
Мужчина среднего роста, худой, с веснушками на бледном лице не знал, куда девать мятый полотняный пиджак. Соломенной шляпой он пытался прикрыть от солнца и проглядывающую лысину, и веснушчатый лоб. Делать мужчине было совершенно нечего, так здесь всем делать нечего. Спать, есть, купаться, играть в пряталки с солнышком — на этом все дела и кончаются.
Гуров опустился на траву метрах в пяти от вновь прибывшего, когда услышал зычный голос Екатерины:
— Лев Иванович, вы разыскиваете красавицу? Так вот, я уже здесь!
— Очень приятно, — Гуров поднялся навстречу подходившей компании. — Парк большой, а спрятаться негде.
— Надо предупредить господина, чтобы он оделся, иначе сгорит, — Катя указала на мужчину в шляпе.
— Обедать пора, я голодный совсем, — заявил Гиви.
— Тебе бы на женщин такой аппетит, — отрезала Катя.
— А я, несчастный, в такую жару должен тащиться за пальмой, — пожаловался Петр. — Такая подойдет? — Он вытянул руку над головой.
— Примерно. — Эльза раздраженно поправила сползающий парик.
«А почему она в таком кошмарном парике?» — машинально подумал Гуров. Вспомнил, на это же первая обратила внимание Мария.
— Однако такую пальму в такси не засунешь, — задумчиво почесал затылок Петр. — Придется идти к администрации, клянчить автобус.
При слове «автобус» Гуров почему-то вздрогнул, а человек в шляпе повернулся, секунду помедлил и зашагал по аллее.
— Все-таки решил переодеться, обнажить свои кости, — захохотала Екатерина. — Через три дня будем иметь жареную баранину на ребрышках.
— Лев Иванович, пора кушать. — Гиви был человек последовательный.
— Идите, я должен забрать Марию. — Гуров отправился к оперативникам.
Он подождал, пока компания скроется за поворотом, уселся на траву между лежаками Софии и Людмила.
— Ну, дети мои, расскажите, чем вас так прельстил человек в веснушках и шляпе?
— Он разговаривал с водителем автобуса, который их привез, — ответила Софи.
— На каком языке?
Людмил сказал что-то по-болгарски, девушка покраснела и отвернулась.
— Неприлично разговаривать при человеке на языке, которого он не понимает, — укорил Гуров.
— Он высказался в мой адрес, а не по делу, — вступилась за напарника Софи.
— Тогда мне тем более интересно, — пошутил Гуров.
