Я была уверена, что опустилась на самое дно, пока не встретила Кирилла. Он казался мне последним лучиком надежды, спасательным кругом, в котором я так сильно нуждалась. Я ухватилась за него, надеясь вырваться наверх, но он утащил меня прямиком в ад.Как я не разглядела дьявола за его красивыми глазами?Содержит нецензурную брань.
Адвокат отца уже полчаса тараторит без умолку, как мне казалось, безупречно выполняя свою работу. Папа обещал мне, что все под контролем и этот неприятный период в нашей жизни почти закончился. Сегодня последнее заседание суда по данному делу, а значит, что все действительно скоро закончится. У меня нет никаких оснований не верить отцу, поэтому я даже толком не вслушиваюсь в то, что сейчас говорят.
Я сижу вся погруженная в собственные мысли. Может, эти неприятности и закончатся, но будут ведь и другие. Уже есть. Сегодня утром я узнала, что Саша — теперь уже мой бывший парень — растрепал всем своим друзьям, что ему “дала дочь самого мэра”. После короткой переписки с ним я поняла, что встречался он со мной только для того, чтобы затащить в постель. Получается, все его красивые слова о любви и ухаживания были лишь игрой на публику. А публика, кстати, была достаточно большой, о чем свидетельствовали сообщения, беспрестанно приходящие на мой мобильный. Это был бесконечный поток оскорблений и насмешек. А ведь Саша был первым и единственным. Видимо об этом он решил умолчать. Вот же мерзавец! Ну ничего, я обязательно поквитаюсь с ним. Он будет умолять меня о прощении.
Пока я обдумывала коварный план мести, в зале поднялся шум. Я пропустила все мимо ушей и пыталась уловить хоть что-то по лицам присутствующих. Света, которая сидела рядом, побледнела. Мачеха выглядела не на шутку перепуганной. Адвокат папы выглядел растерянным. Я взглянула на папу, который опустил голову и нервно потирал лоб.
— Что случилось? — шепотом спрашиваю я Свету.
— Его сдал бывший коллега. Андрюша же обещал, что все будут молчать! — ее голос срывается. Кто-то сзади на нас шикнул. — Это конец, — она смотрит на меня мокрыми от слез глазами. — Что теперь с нами будет?!
Под "нами" она, конечно же, имела в виду себя и двойняшек. Света никогда не считала меня членом семьи и относилась ко мне с неким пренебрежением. И если с отцом что-то случится, то это действительно будет концом
— Постой. Ты все знала?
Я с изумлением смотрю на Свету, которая игнорирует мой вопрос. Так отец виновен? Не может быть! Он же сказал, что его не посадят. Нет, он сказал, что все под контролем. Значит, папа думал, что его вину не смогут доказать. Получается, он врал мне все это время?
В зале суда что-то происходит. Кажется, судья куда-то отошел. Находясь в предобморочном состоянии, я плохо соображаю и никак не реагирую на Свету, которая пытается мне что-то сказать. Она хватает меня за руку и тянет вверх, заставляя встать с места. Сквозь шум в голове до меня доносится голос судьи.
— Егоров Андрей Александрович, вы приговариваетесь к лишению свободы на срок до шести лет с конфискацией имущества и лишением права вновь занимать…
Звон в ушах становится громче, я чуть не падаю на пол, но успеваю схватиться за плечо мачехи и сажусь обратно на стул. Это правда конец.
Папу уводят из зала. Он смотрит на меня лишь долю секунды и вновь опускает глаза к полу. Это был последний раз, когда я его видела.
Через час дома Света устраивает истерику. Через день замораживают все наши счета в банке. Я понимаю, что все мои планы на жизнь летят к чертям. Через две недели я сдаю экзамены на тяп ляп (однако нервы точно сдали), а через месяц кое-как заканчиваю одиннадцатый класс. Нас выгоняют из собственного дома и мы живем впятером в маленькой квартире Светиной сестры.
Приходит время поступать в ВУЗ, но у нас совсем нет денег. Все мои "друзья", узнав по новостям, что их мэра посадили, перестают отвечать на мои звонки. Меня выгоняют из танцевальной школы, ссылаясь на то, что теперь я порчу их имидж.
Где-то в середине июля Света выгоняет меня за порог, объясняя это тем, что я уже взрослая девочка и должна заботиться о себе сама.
Мне восемнадцать лет, с детства я росла в огромном доме с кучей прислуг, у меня даже был личный водитель. С пяти лет три раза в неделю я ходила на танцы (разных стилей в разные периоды жизни), участвовала в соревнованиях и занимала призовые места. Также я дополнительно изучала английский и планировала уехать учиться заграницу. А после окончания школы папа обещал мне купить машину. Вообще, он много чего мне обещал. Он говорил, что любит меня больше всего на свете. Но оказалось, что больше всего он любит деньги. Похожая история случилась и с Сашей. Так я разочаровалась во всех мужчинах и твердо для себя решила: они больше не будут моей слабостью, только средством для достижения цели.
Теперь я буквально осталась на улице с ни с чем. Из князи в грязи.
