— Как я уже говорил, в этих экспериментах некоторые рецепторы составили более подробные рисунки мест, куда должны были прибыть наблюдатели, — но еще до того, как они туда прибыли, — чем сами наблюдатели, увидев эти места воочию. Что вы на это скажете?
— Еще одно невероятное! С каждым разом в это все проще верится.
— Если назавтра у вас еще останутся сомнения и к тому времени мы не превратимся в радиоактивные головешки, я пришлю вам отчет об исследованиях, проведенных в Станфордском институте и напечатанный в «Докладах Института электрической и электронной техники» в марте 1976 года.
Было уже больше одиннадцати часов, когда Маккарти припарковал машину у внушительного здания штаб-квартиры ФБР. Их уже ждали, и охранник немедленно провел их в кабинет Стаффорда. Здесь царила суетная активность. Курьеры приходили и уходили, отдавая донесения выглядевшему устало инспектору.
В своей квартире Жанет переоделась, сменив шорты и свитер, которые носила еще Лин, на брюки и рубашку с открытым воротом. В руках у нее были блокнот и ручка — непременные атрибуты репортерской профессии.
Стаффорд представил всех троих Генеральному прокурору, руководителю департамента юстиции, Эндрю Картеру, бывшему начальнику управления полиции города, а теперь шефу ФБР, а также мистеру Хорнеру, эксперту Комиссии по атомной энергии, назначенному обезвредить бомбу, если целой армии агентов и полицейских удастся ее обнаружить в лабиринте тоннелей под Юнион Стейшн.
— Есть какие-нибудь новости относительно Роджера Ковена? — спросил Майк, когда представления закончились.
— Ничего. Я оповестил полицию Мэриленда и Виргинии, но мне кажется, что он нас опередил, потому что женщина, опознавшая его у квартиры сенатора Магнеса, не позвонила нам сразу. Думаю, что он уже далеко от города и старается убраться подальше на безопасное расстояние.
— Каково оно, по-вашему?
Примерно пятнадцать миль, — сказал сотрудник КАЭ, — сильный ветер может иметь любые направления и загрязнить гораздо большую территорию, но, по данным бюро прогнозов, завтра утром ожидается только слабый ветерок.
— Честно говоря, доктор, — сказал коренастый шеф ФБР, — многое в этом деле мне не понятно. Вы утверждаете, что мисс Берк ничего не помнит из того, что ее второе «я», если это можно так назвать, делало или говорило?
— Это правда.
— В некоторых странах есть методы, чтобы заставить ее вспомнить, — резко вставил сотрудник КАЭ, — и я бы без колебания ими воспользовался.
— Вы ничего бы не добились, — убежденно сказал Майк.
— Я уже подвергал мисс Берк гипнозу и давал ей то, что вы обычно называете сывороткой правды, пытаясь определить, помнит ли она какие-либо действия своей второй личности, — вставил Маккарти, — но у нее не осталось совершенно никаких воспоминаний о том, что делала демоническая личность.
— Между тем мы сидим здесь сложа руки и ковыряем в носу, а целый город с миллионным населением, включая нас самих, пусть себе взлетает на воздух, — Картер посмотрел на часы над дверью в кабинете Стаффорда, — через десять часов?
— Я думаю, есть еще один способ найти Роджера Ковена и привести его сюда до этого времени, — неожиданно сказала Жанет, и все взгляды в комнате обратились к ней.
— Значит, вы все-таки что-то помните? — резко спросил Картер.
— Нет, но профессор Маккарти хорошо знает Роджера и в среде парапсихологов является признанным экстрасенсом с большими возможностями.
Шеф ФБР в порыве отчаяния поднял руки к небу:
— Послушайте, девушка, мы не собираемся тут снимать фильм о колдовстве в жанре научной фантастики.
— Так вы хотите поймать этого человека или нет, мистер Картер? — резко спросил Майк.
— Конечно, но…
— Тогда послушайте, что она хочет сказать.
— Да, Энди, — сказал Генеральный прокурор, — мы ничего не потеряем, если выслушаем.
— Что ты хочешь предложить, Жанет? — спокойно спросил Майк.
— Прежде всего я хотела бы услышать оценку Роджера Ковена от доктора Маккарти. В конце концов, он знает его лучше, чем кто-нибудь из нас здесь.
— Это правильно, — согласился Стаффорд, — он же был вашим студентом в Дюке, да, профессор?
— В течение года, — пояснил Маккарти, — мы пытались проанализировать модель волн, способных нести информацию по экстрасенсорным каналам.
— Уже второй раз я слышу это слово в течение пяти минут, — сказал шеф ФБР, — но что это значит, доктор?
— Это телепатия, включая ментальные контакты, ясновидение, как, например, чтение букв, которые вы не видите, предвидение, то есть информация о каких-то событиях, которые еще не произошли, психокинез — передвижение предметов, без прикосновения к ним, с помощью только силы воли, бесконтактное лечение, которое не нуждается в определении, — все это работающие в этой области парапсихологи объединяют в разряд экстрасенсорных явлений, — объяснил Маккарти, — а люди, которые обладают такими способностями, называются экстрасенсами, но лучше сказать, что они обладают экстрасенсорными возможностями.
