— Полный провал, — пробормотал Ковальски. — А я ожидал…
В это мгновение вся долина внизу словно взорвалась. Она раскололась пополам, будто разбитая тарелка, и в воздух полетели каменные глыбы размером с автобус, вдвое выше скал, окружающих бассейн. Падая на заросшие лесом склоны, эти глыбы пропахивали огромные борозды. В то же время вверх взметнулась струя кипящей воды, образуя фонтан двадцать футов в поперечнике, выстреливающий на высоту тысячи футов.
— Вот это получилась клизма! — одобрительно воскликнул Ковальски.
Вертолет резко дернулся в сторону — летчик испугался, что его застигнет этот ураган из камней, воды и пара.
Чун с удовлетворением наблюдал за происходящим.
— Такой температуры определенно хватит для уничтожения наногнезда.
И все же оставался другой вопрос: а что, если этот взрыв подтолкнул как раз то, чего все опасались? Все затаили дыхание. Вертолет кружил над долиной, поднимаясь все выше и выше. Кипящий фонтан продолжал бить вверх, однако его сила постепенно начинала ослабевать. И не было никаких признаков выплескивающейся на поверхность лавы.
Примерно через минуту геолог вздохнул с облегчением.
— Похоже, все в порядке.
Вертолет развернулся и полетел прочь.
С высоты птичьего полета Пейнтер окинул взглядом всю йеллоустоунскую кальдеру. По всей долине в воздух били струи воды, окутанные спиралями пара.
— Господи, это же гейзеры! — воскликнул пораженный Чун. — Все до одного гейзеры ожили!
Вертолет летел над этим захватывающим зрелищем, а Пейнтер смотрел на волшебную пляску воды, на мигающие краски тысяч радуг, зачарованный этим чудом природы во всей его неповторимой естественной красоте.
Прижавшись лицом к иллюминатору, Ковальски упивался происходящим.
— В следующий раз надо будет заложить побольше пластида!
Прямо из аэропорта Грей отправился на такси в Государственный архив. Выяснив, что в Йеллоустоуне все закончилось благополучно, он немного вздремнул во время недолгого перелета из городка Колумбия, штат Теннесси. Он чувствовал себя превосходно. Пейнтер собирался задержаться в национальном парке еще на день-два, чтобы убедиться, что там все в порядке, а также чтобы устроить свою племянницу в Университет Бригема Янга.
Сначала Грей намеревался проводить Монка в больницу и проследить за тем, чтобы его другу обработали огнестрельную рану, но Кэт позвонила ему сразу, как только самолет совершил посадку. По ее словам, доктору Хейсману удалось расшифровать закодированное послание Мериуэзера Льюиса, и ему не терпелось поделиться своим открытием. Кэт предложила направить в архив кого-нибудь другого, но, учитывая то, какими трудами и кровью досталась бизонья шкура и написанное на ней послание, Грей пожелал быть первым, кто узнает его содержание.
Он был в долгу перед Монком.
Он был в долгу перед Мериуэзером Льюисом.
Поэтому Грей попрощался с другом в аэропорту. Монк пребывал в хорошем настроении, и на то имелись свои причины. На борту частного самолета, доставившего их в Вашингтон, имелся поразительно богатый выбор односолодового виски. Вместо Грея в больницу отправится Кэт. И это, вероятно, к лучшему. Кэт не даст мужу чересчур рьяно ухаживать за медсестрами.
Такси остановилось перед входом в здание архива. Сидевшая на заднем сиденье Сейхан потянулась.
— Уже приехали, — сонным голосом произнесла она.
Расплачиваясь с водителем, Грей отметил, как тот разглядывает ее в зеркало заднего вида. И нельзя было винить его в этом. Молодая женщина рассталась с синим комбинезоном и снова переоделась в кожаную куртку, черные джинсы и серую футболку.
Выйдя из такси, они поднялись по ступеням. Оба заметно прихрамывали. Давали о себе знать раны, ссадины, царапины. Сейхан оперлась на плечо Грея, не дожидаясь, когда ей это предложат. Его рука отыскала ее бедро, хотя она и не нуждалась в дополнительной поддержке.
В дверях их уже ждал доктор Хейсман.
— Ну вот и вы наконец, — вместо приветствия сказал куратор. — Идемте. Я все приготовил в рабочем кабинете. Кстати, вы, случайно, не захватили с собой бизонью шкуру? Я бы хотел увидеть ее собственными глазами, не довольствуясь фотографией, полученной по электронной почте.
— Не сомневаюсь, это можно будет устроить, — заверил его Грей.
Они прошли в тот же самый кабинет и увидели, что здесь снова царит полный порядок. На столе оставалось лишь несколько книг. Судя по всему, для расшифровки послания, написанного двести лет назад, потребовалась всего пара часов и такое же количество книг.
Когда все уселись за стол, Грей спросил:
— Как вам удалось решить эту проблему столь быстро?
— Что? Расшифровать предсмертные слова Мериуэзера? Это оказалось проще простого. Код, которым он пользовался в своей переписке с Джефферсоном, хорошо известен. Уверен, время от времени они прибегали к более сложным шифрам, однако для обычных писем использовали простой код. И если учесть, что Мериуэзер писал это сообщение, умирая, я сразу решил, что он воспользовался шифром, который знал лучше всего.
