— Хоть я и не сомневаюсь в том, что вы девушка честная и откровенная, мисс Куочитс, боюсь, мне нельзя рисковать. — Он жестом приказал чернокожей женщине приблизиться к Элвину. — Рты склонны оставаться на замке, если не приложить к ним хороший рычаг. Это вопрос чистой физики: действие и противодействие.
Кочерга опустилась к щеке Элвина. Ее дымящийся конец, раскаленный докрасна, тихо шипел.
Рафаэль оперся обеими руками на трость.
— Скрыть вот этот шрам будет значительно труднее. Разумеется, в том случае, если наш уважаемый Элвин останется в живых.
Кай больше не могла на это смотреть. У нее был лишь один выход. Чтобы выиграть хоть немного времени и избавить Элвина от пыток, она должна сказать правду.
Девушка открыла было рот, но ее опередил Джордан.
— Возьмите меня в заложники! — окликнул он с пола. — Если вам нужно, чтобы Кай с вами сотрудничала, используйте в качестве рычага меня! Но пожалуйста, отпустите стариков Хуметева.
Кай ухватилась за эту возможность.
— Он прав. Сделайте так, как он сказал, и я заговорю.
— Дорогая моя, вы заговорите в любом случае, независимо от того, отпустим мы Айрис и Элвина или нет.
— Но на это уйдет больше времени, — стояла на своем Кай. — Быть может, слишком много времени.
Обернувшись, она встретилась взглядом с Айрис, стремясь почерпнуть силы у пожилой женщины. Если потребуется, она будет сопротивляться как можно дольше, сделает все возможное, чтобы убедит палачей в том, что они напрасно теряют драгоценное время, истязая Элвина и Айрис, что они добьются своего гораздо быстрее, если отпустят стариков.
Кай повернулась к Рафаэлю, и в ее взгляде сверкнула решимость. Тот пристально посмотрел ей в лицо. Девушка застыла, не в силах моргнуть глазом.
Наконец Рафаэль пожал плечами.
— Хорошо аргументировано и разыграно, мисс Куочитс. — Он указал тростью на светловолосого боевика. — Забери Хуметева, усади их на квадроцикл и отправь в каньон.
— Я хочу видеть все сама, — сказала Кай. — Хочу убедиться в том, что они в безопасности.
— Ничего иного я бы и не предложил.
Через несколько минут Айрис и Элвин сидели на белом квадроцикле. Элвин слишком ослаб от пыток, чтобы вести машину сам, поэтому он устроился позади своей жены. Айрис кивнула Кай, этим простым жестом выражая ей благодарность и предостерегая быть осторожной.
Кай кивнула в ответ, передавая пожилой женщине то же самое послание.
«Спасибо… и будьте осторожны».
Выкрутив газ, Айрис тронулась с места. Квадроцикл прокатился по дну ущелья и быстро скрылся за поворотом.
Кай осталась стоять перед домом, провожая взглядом столб пыли, петляющий вдали.
Рафаэль стоял в тени под навесом.
— Надеюсь, это должно вас удовлетворить.
Отвернувшись, Кай хрипло вздохнула. Она посмотрела на этого мужчину и на черную тень у него за спиной, рослую негритянку. Любая ложь будет наказана, и основная тяжесть ляжет на плечи Джордана. Но Кай знала, что, если она скажет правду, их оставят в живых.
Чтобы использовать в качестве рычага давления на Пейнтера.
Как верно подметил ублюдок, это вопрос основ физики.
— Мой дядя улетел во Флагстафф, — наконец выдавила девушка. — Они направляются в национальный парк «Кратер вулкана Сансет».
И она торопливо добавила зачем, чтобы полностью завоевать доверие.
Когда она закончила, Рафаэль озабоченно нахмурился.
— Похоже, им известно гораздо больше, чем я предполагал… — Но он быстро тряхнул головой. — Неважно. Мы с этим разберемся. — Опираясь на трость, он повернулся к открытой двери и обратил сяк светловолосому боевику: — Берн, свяжись по радио со своим снайпером. Пусть стреляет, а потом быстро возвращается к вертолету.
Снайпер?
Кай сделала два шага по направлению к навесу.
Айрис и Элвин…
Рафаэль обернулся к ней.
— Я обещал их отпустить, — объяснил он. — Просто не уточнил, как далеко я им дам уйти.
Вдалеке прогремел сухой треск винтовочного выстрела.
И следом за ним второй.
Посмотрев на плоскую вершину горы, Пейнтер отпил большой глоток из фляги с водой. После двух палящих часов на солнечном зное он уже начал подумывать, что они никогда не дойдут до горы, что она будет постоянно отступать перед ними, словно мираж в пустыне.
Но вот они наконец прибыли на место.
— И что дальше? — спросил Ковальски, обмахивая лицо шляпой.
Великан превратился в одно ходячее пятно пота.
— Пуэбло наверху, — сказала Нэнси.
Ковальски глухо застонал.
Пейнтер задрал голову. Он не видел никакой дороги наверх.
— Вон там, — указала молодая женщина, направляясь вдоль подножия горы к тому месту, где начиналась крутая извилистая тропа.
