Стоп. Какие надгробия? Пятый зажмурился. Он же только что стоял на балконе и разговаривал с мальчиком… Нет, не мальчиком — тварью, вырвавшейся из дыры. Как его звали? Кинур? Кибур? Килир? Чертова боль мешала думать. Канур? Кибир? Уже ближе, но не то.
Кивир!
Полдела сделано. Врага он помнил в лицо и знал его имя.
Они заключили сделку. Точно! Но куда идти? Кивир что-то говорил про проводника…
Пятый бросил взгляд в небо. Одинокий облачный барашек тонул в бесконечной синеве.
Пятый нахмурился.
Пока он тут прохлаждается, Маша страдает… Она ждала его. Кивир врет. Как можно вообще поверить монстру? Дочка настоящая, живая. Не какая-то там бездушная кукла. Он же сам помнил этот нежный взгляд её глаз, это бешено бьющееся сердечко… Кивир не способен создавать живое. Не способен — и точка. Однако слова Кивира могут быть частично правдивыми. Мальчик сказал, что всё это время он, Пятый, разговаривал не со своей женой. Именно Кивир мог превратиться в Алёну и прийти к Маше на станции метро. Паззл вроде как складывается.
Пятый сел. Его уже не мутило. Он дополз до ближайшего надгробия и прочитал:
Владимир Крабов.
Январь 15, 1984 — Июль 2021.
Помним, любим, скорбим.
По спине пробежал холодок. В Городе не было кладбища, тем более такого огромного. Пятый нахмурился. Где он? Черт! Какой же он тугодум! Надо было сразу догадаться, как только увидел надгробия. Если и дальше шестеренки в голове будут крутиться с таким скрипом, то добраться до Кивира станет проблематично.
За спиной что-то хрустнуло. Пятый обернулся.
Перед ним стоял Сергей Михайлович — сосед. Вот только на человека он больше не походил — скорее на высохшую мумию. Лицо испещряли глубокие морщины. Шея и руки казались коричневыми, как крылья летучей мыши. Глаза под нависшими седыми бровями горели мрачным огнем решимости. В правой руке он сжимал пистолет.
«Стой!» — подумал Пятый и вскинул руки. До него не сразу дошло, что он не мог больше говорить из-за мушиного хоботка.
Старик не двигался.
— Вставай, человек. — Голос был высоким, но приятным. Хотелось раствориться в нем и наслаждаться тем, как звуки складываются в слова.
Сергей улыбнулся и открыл глаза. Наверное, он окончательно сбрендил. Перед ним стояло четырехметровое существо с гигантскими крыльями. Руки и ноги напоминали тонкие стальные прутья; кожа обтягивала тело так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется; пальцы соединялись перепонками; на тонких губах виднелись гнойники; лицо было опухшим, однако в его складках прятались добрые бусинки-глаза.
У Тропова в животе всё похолодело.
— Не бойся, — сказала существо. — Я Человек-мотылек.
Крылья Человека-мотылька напоминали скорее крылья летучей мыши, поэтому для Сергея имя четырехметровой твари казалось глупым и неподходящим.
— Я умер, — выдавил Тропов.
— Нет, Первый. Я пришел, чтобы помочь тебе.
— Помочь в чем?
— Выбраться из деревни и найти Кивира. Ты помнишь Кивира?
Тропов кивнул. Мальчик из снов.
— Он очень волнуется за твою жизнь, — сказало существо. — Ты чуть не погиб. Хорошо, что ты смог продержаться до положенного срока. Теперь я вылечу твою ногу. Ты станешь прежним.
Чем больше Сергей смотрел на Человека-мотылька, тем сильнее его охватывал страх. Видимо, когда взорвалась статуя, кусок мрамора угодил ему в голову. И теперь — распишитесь, вы счастливый обладатель четырехметровой галлюцинации.
Надо просто не обращать внимания на существо.
Сергей огляделся. Таня лежала в двух метрах от него. Без сознания? Или умерла?
— Ты не веришь, что я здесь стою, — сказал Человек-мотылек и присел. Колени противно хрустнули.
Существо провело скрюченным пальцем по щеке Сергея. Рот раскрылся, как гнилая рана, обнажая острозаточенные зубы. Эти зубы приковывали к себе взгляд: почерневшие, однако все равно способные что-нибудь отгрызть. Человек-мотылек высунул язык, испачканный в зеленой слизи, и облизнул губы, растянутые в хищной усмешке.
— Я настоящий, человек, — сказал он. — Куда более чем. И у тебя есть два варианта: хороший и плохой. Хороший вариант заключается в том, что ты выслушаешь меня и исполнишь мои указы. Тогда я вылечу ногу, и ты отправишься к Кивиру. Плохой вариант — ты ослушиваешься меня. В таком случае я брошу тебя умирать. Мертвяков в деревне сейчас очень много. Без помощи не выбраться.
Сергей кивнул.
— Не волнуйся ты так, — продолжал Человек-мотылек. — Просто выполни мои просьбы — и я уйду.
— Ты какая-то новая мутация мертвяков? — спросил Сергей.
Существо улыбнулось:
— А ты считаешь, что зомби заражены?
— Ну да.
— Ошибаешься. Нет никакого вируса. Люди одержимы демонами. Всё просто.
— А ты тоже демон? — спросил Сергей.
— Нет, Первый.
— А кто такой Кивир? Он демон?
— Кивир собирает ответы, — сказал Человек-мотылек.
После взрыва статуи комната напоминала место бомбежки: все окна разбиты, на потолке красуется черное жирно пятно, пол испачкан кусочками мрамора, кровать перевернута. Сергей мысленно присвистнул: удивительно, как его кишки не разбросало по стенам. После такого взрыва глюки — меньшее зло.