Джейн обнаружила, что снова может ходить. Она подошла к стоявшему у алтаря Пуулу, поскольку сделать что-то другое у нее не было сил, и опустилась перед ним на колени.
– Агнес, отведи эту женщину за замок. Миссис Шоу, посмотрите на меня.
Джейн посмотрела на Пуула.
– Следуйте за Агнес. Оставайтесь там, пока она не. разрешит вам покинуть это место.
Джейн кивнула.
– Вы забудете все увиденное вами после захода солнца.
Джейн снова кивнула. Агнес увела ее.
Паства снова начала петь и раскачиваться из стороны в сторону, заново создавая напряженную атмосферу. Пуул стоял у неподвижного тела Николы и ждал возвращения Агнес.
Спустя минуту она вернулась в часовню и подошла к Пуулу.
– Все в порядке, Господин.
Пуул улыбнулся. Шагнув к краю алтаря, он склонился над телом Николы.
– Во имя Сатаны и всех Богов Тьмы…
У входа в часовню вспыхнул свет фонаря. Люди испуганно закричали и сгрудились еще плотнее перед лицом опасности.
– Во имя Господа, остановитесь! – крикнул Эван.
В следующий миг холодный сквозняк задул все свечи. Услышав оглушительный грохот, Эван едва не выронил фонарь. Через секунду едкий запах серы заполнил часовню.
Позднее, придя в сознание, Эван не сразу понял, где он находится и что случилось. Затем он вспомнил, как ранее очнулся в больнице, как вопреки протестам медсестер выбежал на улицу и доехал на попутке до Колвина, Эван вспомнил, как он карабкался по скалам, как ворвался в часовню, увидел в свете мерцающих свечей обнаженные тела, блестящий потир, Пуула, собиравшегося овладеть Николой на черном алтаре…
– Во имя Господа, остановитесь! – снова закричал Эван, воскресив в памяти ту сцену, и быстро сел.
Он был один. Его окружала темнота, ласковый морской ветерок гулял среди полуразрушенных стен опустевшей часовни.
Спустя мгновение он неуверенно поднялся на ноги и направился к алтарю. Эван задел ногой маленький предмет, валявшийся на земле. Наклонившись, он поднял брошенный коробок со спичками, зажег одну из них и увидел, что покрывало, перевернутое распятие и расшитая ткань исчезли. О том, что происходило тут этим вечером, напоминали лишь стол, служивший алтарем, и лужица крови на полу. Однако труп ягненка и неподвижное тело Николы исчезли. Потушив спичку, Эван покинул часовню и направился к Колвин-Корту.
Агнес ждала его. Открыв заднюю дверь, он увидел ее сидящей возле кухонного стола, лицо женщины ничего не выражало, руки ее были стиснуты, как во время молитвы.
Агнес была одна.
– Где Никола? – резким тоном спросил Эван, голос его дрожал. – Где она?
– Спит в своей комнате. Можете больше о ней не беспокоиться. Она проснется завтра, абсолютно без воспоминаний о последних тридцати шести часах и с весьма смутными – о последнем месяце. Думаю, вы найдете ее состояние удовлетворительным.
Агнес встала.
– Доктор Колвин, я хочу обсудить с вами события этого вечера. Буду вам признательна, если вы уделите мне несколько минут.
Эван растерянно уставился на нее.
– Нам нечего обсуждать, мисс Миллер. Где Пуул?
В комнате стало тихо. Эван заметил, что глаза Агнес были красными от слез. Она произнесла безжизненным голосом:
– Он мертв.
– Не верю, – сказал Эван. – Покажите мне его тело.
Агнес молча встала и повела Эвана наверх, в комнату Пуула.
– Вы его не узнаете, – сказала она.
– Почему?
– Сами увидите.
Пуул лежал на своей кровати в пижаме. Эван подошел к нему и увидел лицо своего врага.
Перед ним находился кроткий, беззаботный человек с мягким, улыбчивым ртом, свидетельствовавшим об интеллигентной доброжелательности его обладателя, Закрытые глаза хранили секрет Пуула, но Эвану показалось, что он увидел в них следы легкомыслия, подтолкнувшего Тристана к тому, чтобы во время празднования Ламмеса в калифорнийской апельсиновой роще предоставить свое тело Господину, которому он поклонялся.
– Вы правы, – сказал Эван. – Я не узнаю его.
– Он снова восстанет, – сказала Агнес, и Эван с ужасом понял, что она говорит не о Пууле, а о своем Господине. – Он возродится в ком-то другом. История Тристана Пуула закончилась. Но история другого, неизвестного нам человека, только начинается.
Она снова повернулась к Эвану.
– Мне надо поговорить с вами, доктор Колвин.
– Сначала я взгляну на Николу, – сказал Эван.
Убедившись в отсутствии пульса у Тристана, он покинул комнату.
Никола спала в своей маленькой спальне в центральной части дома. Эван проверил ее пульс, коснулся рукой лба, приподнял веко.
– Ее усыпили.
– Завтра с ней все будет в порядке, – сказала Агнес. – Я обещаю вам это, доктор Колвин. Конечно, при условии, что вы не будете впутывать сюда полицию.
Она замолчала.
– Хорошо, – внезапно сказал Эван. – Давайте поговорим.
Они вернулись на кухню и сели за стол друг против друга.
– Ваши условия? – произнес наконец Эван.
