– Отвратительно, все отвратительно. Льюис, подними ружье к плечу, к плечу… целься в меня… я хочу видеть выражение ярости, ты понимаешь, ярости. Ради Бога, брось этот идиотский вид, ведь ты собираешься убить мерзавца, который изнасиловал твою сестру… Так, хорошо… очень хорошо… ты нажимаешь курок… ты…
Я не видела лица Льюиса – он стоял ко мне спиной. Раздался выстрел, Билл прижал руки к животу. Кровь появилась между пальцами. Билл упал. На мгновение все застыли, потом бросились к нему. Льюис глупо уставился на ружье. Я отвернулась и прислонилась к одной из фальшивых, пахнувших пылью стен, мне стало нехорошо.
Лейтенант Пирсон из полиции являл собой саму вежливость. Не вызывала сомнений и его логика. Кто-то заменил холостые патроны настоящими, очевидно, это было делом рук одного из, быть может, тысячи людей, которые ненавидели Билла Макклея. Но уж точно не Льюис, который едва знал его и казался достаточно разумным, чтобы не убивать Билла в присутствии сотни людей. Все искренне жалели Льюиса, и его молчание, его мрачность отнесли за счет эмоционального шока: не так уж забавно быть орудием преступления. Мы покинули полицейский участок около десяти вместе с несколькими свидетелями,. и кто-то предложил восполнить то, что мы не выпили. Я отказалась, Льюис тоже. По дороге домой мы не произнесли ни слова. Я настолько вымоталась, что даже не злилась.
– Я все слышал, – объяснил Льюис, стоя . перед крыльцом. Я не ответила. Я пожала плечами, приняла три таблетки снотворного и пошла спать.
Лейтенант Пирсон сидел в гостиной и, казалось, скучал. Красивый мужчина, быть может, немного худой, с серыми глазами и пухлым ртом.
– Это только формальность, вы понимаете, но вы действительно ничего больше не знаете об этом юноше?
– Ничего, – ответила я.
– И он живет с вами уже несколько месяцев?
– Ну да, – ответила я. Извиняюще пожимая плечами, добавила: – Вы, должно быть, думаете, что я лишена любопытства?
Его черные брови поднялись, и лицо приняло выражение, которое я часто видела у Пола.
– По меньшей мере.
– Видите ли, – продолжала я, – Мне кажется, что мы знаем слишком много о людях, с которыми часто встречаемся, а это неприятно. Мы знаем, с кем они живут и как, с кем спят, кем себя считают. Мне кажется, слишком много. Налет загадочности успокаивает, не так ли? Вы так не думаете? –
Его, очевидно, это не успокаивало.
– Это одна точка зрения, – холодно заметил Пирсон. – Точка зрения, которая не способствует моему расследованию. Конечно, я не думаю, что он обстоятельно готовил убийство Макклея. Напротив, кажется только к нему Макклей относился прилично. Но стрелял-то все-таки он. И представ перед присяжными, он должен выглядеть ангелом, чтобы избежать худшего.
– Вам следовало бы спросить его, – сказала я. – Я знаю, что он родился в Вермонте, и это все. Разбудить его или вы выпьете еще чашечку кофе?
Макклея убили прошлым днем, а в восемь утра лейтенант уже поднял меня с постели. Льюис все еще спал.
– Я бы выпил еще кофе, – ответил Пирсон. – Миссис Сеймур, извините меня за столь откровенный вопрос, но… есть ли что-нибудь между вами и Льюисом Майлсом?
– Ничего, – с чистой совестью констатировала я. – Ничего похожего на то, что вы предполагаете. Для меня он ребенок.
Лейтенант посмотрел на меня и улыбнулся:
– Прошло много времени с тех пор, когда я хотел бы поверить женщине.
Польщенная, я рассмеялась. Я, конечно, сожалела, что приходится направлять по ложному пути такого симпатичного представителя закона моей страны, особенно в этой отвратительной истории. И в то же время, сказала я себе, мое чувство гражданского долга проявилось бы не столь сильно, будь он грубияном– с толстым пузом и красным носом. Ко всему прочему, действие снотворного еще не кончилось, и меня слегка пошатывало.
– Мальчика ждет блестящая карьера, – предсказал Пирсон. – Он выдающийся актер.
Я застыла над кофейником.
– Откуда вы знаете?
– Нам показывали отрывки прошлой ночью. Вы понимаете, насколько полезно для полицейского иметь фильм об убийстве: не нужны очевидцы.
Мы разговаривали через дверь кухни. При этих словах я глупо захихикала и ошпарила пальцы кипятком.
– Лицо Льюиса дали крупным планом. Должен отмстить, я содрогнулся, – продолжал он.
– Я тоже думаю, что он будет великим актером, все так говорят.
Тут я схватила с холодильника бутылку виски и хлебнула прямо из горла. Слезы брызнули из глаз, но руки перестали дрожать, как два листочка на ветру. Я вернулась в гостиную и налила Пирсону кофе.
– Итак, вам неизвестны причины, по которым молодой Майлс мог бы убить Макклея?
– Не имею ни малейшего понятия, – твердо заявила я.
Итак, дело сделано, я стала сообщницей. Не только в своих глазах, но и в глазах закона. Тюрьма штата ждала меня, там я обрела бы душевное спокойствие. Неожиданно я поняла, что, сознайся Льюис, я оказалась бы, в глазах публики не просто сообщницей, но инициатором всех убийств и могла бы кончить в газовой камере. На секунду я закрыла глаза. Решительно, судьба против меня.
