Спустя двадцать минут, покрыв расстояние еще в восемьдесят миль, мы очутились уже над морем и стали снижаться над блестящим на солнце берегом и белой пеной прибоя к посадочной полосе. Пару раз провалившись в воздушные ямы, наш самолет мягко приземлился и покатился по бетону. В конце дорожки он замер, развернулся и вырулил на площадку напротив ангара. Выйдя из прохладного салона, я почувствовал себя на солнцепеке так, словно меня оглушили кувалдой.
Фаллон не обратил на жару ни малейшего внимания: видимо, солнце вытопило из него все соки за многие годы, проведенные им в странствиях по этой части света, и он полностью акклиматизировался.. Семенивший за ним следом по дорожке Холстед тоже держался молодцом, в отличие от нас с Катрин, с трудом поспевавших за ними. Когда, наконец, мы добрались до домика, в который вошел Фаллон, то едва дышали.
– Боже мой! – воскликнул я, переведя дух. – Здесь всегда такое пекло?
Обернувшись ко мне, Холстед глумливо ухмыльнулся:
– Мехико вас определенно испортило: здесь, на побережье, климат гораздо мягче, чем, к примеру, там, где находится лагерь номер два. То ли еще будет!
Мне стало жаль себя.
В домике работал кондиционер, поэтому было немного прохладнее. Фаллон представил нас высокому плотному мужчине:
– Знакомьтесь, Джо Рудецки, начальник этого лагеря.
– Рад с вами познакомиться, мистер Уил, – пробасил Рудецки, протягивая мне свою лапу.
Позже я выяснил, как Фаллону удалось так быстро ор-, ганизовать эту операцию. Он просто-напросто одолжил у одной из своих нефтедобывающих компаний бригаду материально-технического обеспечения. Эти ребята имели опыт работы в трудных условиях тропического климата: в Северной Африке, Саудовской Аравии и Венесуэле. Обследовав лагерь, я с удовольствием отметил, что потрудились они на славу. Но и отдыхать они умели, не, забывали даже о таких мелочах, как холодная кока-кола, не говоря уже о максимальном комфорте.
Мы провели в лагере весь день и остались ночевать. Фаллон и Холстед занимались проверкой нужного им оборудования, а мы с Катрин готовили к работе акваланги. Брать их с собой в лагерь номер два мы посчитали нецелесообразным, поскольку он являлся лишь временной базой. После того, как мы найдем Уаксуанок, предполагалось разбить возле него лагерь номер три.
В полдень мы сделали перерыв на обед. Есть не хотелось, из-за жары у меня пропал аппетит, но я с удовольствием выпил бутылочку холодного светлого пива, которую мне любезно сунул в руку Рудецки. Готов поклясться, что оно шипело в моей пересохшей глотке.
Акваланги были в полном порядке, и я вызвался помочь Фаллону, однако он покачал головой:
– Вряд ли вы будете нам полезны, – сказал он. – Ведь вы не разбираетесь в этой сложной технике. Кстати, если вы оглянетесь, то увидите представителей майя, – не без удивления добавил он, глядя через мое плечо.
Обернувшись назад, я увидел двух мужчин, стоящих за взлетно-посадочной полосой в нескольких шагах от леса. Одеты они были в мешковатые штаны и белые рубахи. Никаких признаков волнения незнакомцы не выказывали. Лиц их на таком расстоянии я не разглядел.
– Мне кажется, они в полной растерянности, – сказал Фаллон. – Такого нашествия им видеть еще не доводилось. Они не досаждают вам, Джо? – спросил он у Рудецки.
– Туземцы? – переспросил тот. – Нет, мистер Фаллон, ведь они здесь поблизости не живут, они с побережья. А тут у них небольшая кокосовая плантация.
– Эти люди отрезаны от мира, – пояснил мне Фаллон. – С одной стороны – море, с другой – лес. Их, должно быть, немного, всего одна семья: пальмы не прокормят две. Так что им приходится во всем полагаться на самих себя.
– Так как же они умудряются жить в таких условиях? – удивился я, потрясенный столь мрачной картиной.
– Ловят рыбу, черепах, собирают черепашьи яйца, – пожал плечами Фаллон. – Иногда им удается подстрелить дикую свинью. Два раза в году они продают копру, а на вырученные деньги покупают одежду, иглы и патроны.
– Это те самые потомки воинственных индейцев, о которых вы рассказывали?
– Эти ребята не станут бунтовать, они смирные, – улыбнулся Фаллон. – Гораздо опаснее индейцы, живущие во внутренних районах. Но еще опаснее чиклерос. Вам они здесь еще не встречались, Рудецки?
– Они было сунулись к нам, но мы их прогнали, – мрачно кивнул Джо. – Они нагло обворовывали нас. – Он оглянулся на Катрин, разговаривающую с Холстедом, и понизил голос: – На прошлой неделе они убили туземца, мы нашли на берегу труп.
Фаллона эта новость мало обеспокоила. Он достал свою трубку и сказал:
– Организуйте охрану лагеря и не пропускайте их сюда ни под каким, видом. А рабочим передайте, чтобы не слонялись по окрестностям. Пусть сидят в лагере.
– Да куда еще здесь можно пойти? – усмехнулся Рудецки.
В хорошенькое же местечко мы попали, подумалось мне, если убийство здесь считается обычным делом и никого не волнует.
– А кто такие эти чиклерос? – робко поинтересовался я.
