– Не надо так унижаться из-за него! – вскричал я. – Почему ты должнапросить за него? Разве я не говорил тебе еще в Англии, что не следует извиняться ни за кого, кроме как за самого себя? Даже если это твой муж. – Катрин выглядела очень расстроенной, и я сменил тон. – Ладно, так и быть, не стану выгонять его. Но пусть и он прекратит угрожать мне! Договорились?
– Я постараюсь, – сказала она. – Спасибо, Джемми.
Окрыленный успехом, я заважничал и сказал:
– Уж если меня в чем-то обвиняют и даже втягивают в драку, не закрутить ли нам на самом деле страстный роман? Тогда я хотя бы буду знать, за что рискую жизнью!
– Это, по-моему, совершенно не смешно, – окаменела она.
– Я тоже так считаю, – погрустнел и я. – Не похоже, чтобы ты пылала ко мне любовью. Ладно, забудем. Будем считать это неудачной шуткой с моей стороны. Но объясни мне, Катрин, как ты можешь сносить его характер?
– Возможно, тебе просто не дано это понять.
– Ты хочешь сказать, что это любовь? – пожал я плечами. – Или же ложно понимаемая преданность супругу? Будь я женщиной, не приведи Господи, я бы не позволил мужчине себя избивать.
На щеках Катрин выступили красные пятна.
– Не понимаю, что ты этим хочешь сказать.
– А этот синяк откуда взялся? – тронул я пальцем ее воротничок. – Случайно стукнулась об косяк?
– Не твое собачье дело, откуда у меня синяки! – выкрикнула она, отпихнула меня и захлопнула перед моим носом дверь.
Я постоял перед ней немного, тяжело вздохнул и побрел назад в столовую. Там я Открыл холодильник, взглянул на заиндевелые банки пива, захлопнул его и пошел в х домик Фаллона, где конфисковал бутылку лучшего старого виски.
Спустя час я услышал звук возвращающегося вертолета. Он приземлился и заехал в ангар. С того места, где я сидел, было видно, как Райдер заправляет машину горючим при помощи ручного насоса. После выпитого виски мне не хотелось выходить на солнце и помогать ему. Вскоре Райдер и сам вошел в дом.
– Ну и жара! – воскликнул он.
– Где наши умники? – поинтересовался я.
– Они остались работать. Я заберу их через четыре часа.
Он сел, и я пододвинул к нему бутылку.
– Нет, – покачал он головой. – Только не в такую жару. Лучше я выпью холодного пива.
Он встал, сходил за пивом и вновь сел за стол.
– А где миссис Холстед?
– Отсиживается в своем домике. Она не в духе сегодня.
Райдер помрачнел, но, выпив пива, вновь повеселел,
– Ах, как хорошо! – крякнул от удовольствия он. – Послушай, что у вас произошло с этим Холстедом? Когда он залезал в вертолет, у него был такой вид, словно ему в задницу засунули ананас.
– Мы немного повздорили с ним, – сказал я.
– Ясно. – Он достал из нагрудного кармана своей рубашки колоду и принялся тасовать карты. – Может, сыграем для времяпрепровождения?
Я имел неосторожность согласиться, и он оставил меня без штанов.
На это раз поиски снова не принесли результата. У Фаллона был крайне усталый и измученный вид: видимо, возраст брал свое. Лес в Кинтана-Роо не самое подходящее место для прогулок, если вам уже за шестьдесят. Да и тридцатилетним там нелегко, как я успел убедиться на собственном опыте, поработав минут десять в зарослях мачете. Я совершенно выбился из сил и к тому же еще и заблудился, так что если бы не компас, который я догадался прихватить с собой, и отметины на деревьях, вряд ли бы я нашел обратную дорогу из чащи.
Я угостил Фаллона его же виски, которое было с благодарностью принято, и сказал, глядя на его грязную и порванную одежду:
– Тяжелую работу за вас вполне мог бы выполнить и Холстед.
– Он и так сделал сегодня больше, чем я, – тяжело отдуваясь, сказал Фаллон.
– А где он сейчас? – спросил я.
– Пошел приводить себя в порядок. Катрин, наверное, уже перебинтовывает его исцарапанные руки. Моя жена, помнится, тоже не раз это делала для меня, – тяжело вздохнул он. – Мы с ней были счастливы. Но это было так давно. Кстати, что случилось сегодня утром между вами и Холстедом?
– Не сошлись во мнениях.
– С этим молодым человеком подобное случается до– . вольно часто, но обычно он лезет в бутылку по чисто профессиональным вопросам. В данном случае, как я понял, спор носил личный характер. Не так ли?
– Именно так, чисто личный, – кивнул я.
Фаллон понял мой намек, но предпочел проигнорировать его.
– Вмешательство в отношения между мужем и женой – очень серьезное дело, – строго посмотрел он на меня.
– Я не вмешиваюсь в их дела, – сказал я, смазывая антисептиком его ладони. – Холстеду это только кажется.
– Я могу на вас положиться?
– Вполне, хотя это и не ваше дело. – Я тотчас же пожалел о сказанном. – Конечно, это и вас касается, вы же не хотите, чтобы распалась экспедиция.
– Вы не совсем верно меня поняли, – поморщился Фаллон. – Мне просто все сложнее работать вместе с Полом. И я подумал, что было бы лучше, если бы вы освободили меня от выполнения данного вам обещания. Как вы решите, так и будет.
Я принялся усердно затыкать пробкой флакон с лекарством.
– Нет, – наконец произнес я. – Дело в том, что я тоже дал обещание.
– Понимаю, – сказал Фаллон. – Во всяком случае, мне так кажется. Только постарайтесь не делать глупостей, Джемми.
