– Мне кажется, – продолжал Фаллон, – что нам следует перебраться в лагерь номер один. Я поручу Джо Рудецки разбить на новом участке лагерь номер три. Для начала достаточно будет бригады из двадцати человек. Через полмесяца мы тоже сможем перебраться туда.
– Зачем же ждать так долго? – заволновался Холстед. – За две недели я смог бы проделать колоссальную работу! Не за горами сезон дождей!
– Сперва следует наладить материально-техническое обеспечение экспедиции, – резко возразил ему Фаллон. Это впоследствии сэкономит нам время.
– А мне на это наплевать, – воскликнул Холстед. – В любом случае я намерен осмотреть местность. А материально-техническим обеспечением занимайтесь без меня. – Он подался вперед. – Как вы не понимаете, что нас там ждет – прямо на земле! Даже Уил, при всем его невежестве, наткнулся на нечто крайне важное!
– Это пролежало там тринадцать веков, – сказал Фаллон, – и никуда не исчезнет за две-три недели. Нужно подготовиться хорошенько к работе!
– Хорошо, будем считать, что я провожу предварительную разведку, – упрямо заявил Холстед.
– Ничего у вас не выйдет, – решительно возразил ему Фаллон. – Я позабочусь о том, чтобы вас туда не взяли. Если желаете – отправляйтесь туда пешком через лес.
– Да будьте вы все прокляты! – заорал Холстед. – Катрин, разве я не говорил тебе, что именно так все и будет? Этот Уил заморочил тебе голову. Разве не понятно, что он хочет присвоить себе, все лавры первооткрывателя?
– Меня вся эта чушь совершенно не волнует, – возразил ему Фаллон. – Мне важно, чтобы работа велась как положено. Мы же не какие-то грабители могил!
– Нельзя ли поспокойнее? – заметил я.
– А вас это – вообще не касается! – обернувшись ко мне, с искаженным яростью лицом прохрипел Холстед. – Вы уже и так достаточно навредили мне, настроив против меня мою жену! Вы все здесь сговорились против меня!
– Если бы это было так, то вас вообще здесь не было бы, – сказал Фаллон.
– И учтите: не прекратите скандалить – вас выкинут отсюда в один момент, – добавил я. – Успокойтесь и ведите себя прилично, нам надоели ваши выходки!
Холстед вскочил со стула, готовый наброситься на меня с кулаками.
– Катитесь вы все к дьяволу! – закричал он и выбежал из дома.
– Мне очень жаль, – тоже встала со своего места Катрин.
– Вы не виноваты, – утешил ее Фаллон. – У него, похоже, паранойя, настоящая мания преследования.
– Весьма похоже на то.
– Я вынужден снова просить освободить меня от моего обещания.
Я взглянул на потупившую голову Катрин и произнес:
– Но вы же помните, что я тоже дал слово.
Хорошо, – согласился Фаллон. – Но учтите: Пол опасен для всех нас. А здесь не лучшее место для выяснения отношений.
Постарайтесь еще раз вернуть Полу здравый смысл и заставьте его извиниться, – сказал я Катрин. – В противном случае ему придется убраться отсюда, за это я ручаюсь. Теперь все зависит только от вас.
– Я понимаю, – чуть слышно сказала Катрин.
Когда она вышла, Фаллон сказал мне:
– По-моему, вы совершили большую глупость. Пол этого не стоит. – Он достал трубку и принялся набивать ее табаком. – И она тоже, – добавил он, понизив голос.
– Я вовсе не влюблен в нес, – сказал я. – Мне се просто жаль. Если мы выгоним Холстеда из экспедиции, он превратит ее жизнь в ад.
Фаллон чиркнул спичкой и посмотрел на пламя.
– Не всем дано отличить любовь от жалости, – туманно заметил он.
На следующее утро мы вылетели в лагерь номер один. После семейной ссоры, затянувшейся до полуночи, Холстеда клонило в сон. Видимо, победа была за Катрин, так как он извинился, хотя и явно через силу. Однако я все равно принял его извинение, поскольку оно было первым с его стороны на моей памяти, и я решил отнести его нерешительность за счет недостатка опыта. Так или иначе, это была победа.
Пока мы отсутствовали, лагерь на побережье сильно разросся: появились новые строения, которых я еще не видел. Встретивший нас Джо Рудецки выглядел странновато, утратив прежнюю невозмутимость.
– Эти проклятые чиклерос – просто какие-то белые дикари! Таких ворюг еще свет не видывал, они растаскивают оборудование прямо у нас из-под носа!
– Вы организовали охрану? – спросил Фаллон.
– Конечно, но эти чиклерос стреляют в моих ребят, а им ведь платят деньги вовсе не за то, чтобы они подставлялись под пули.
– Свяжитесь с Пэтом Харрисом и скажите ему, чтобы он направил сюда охранников из нашей службы безопасности, – мрачно распорядился Фаллон.
– Будет исполнено, мистер Фаллон, – сказал Рудецки, вздохнув с облегчением. – Я не знал, имеем ли мы право открывать ответный огонь. Мне не хотелось конфликтовать с местными властями.
– Это вас не должно волновать, – сказал Фаллон. – Закона здесь нет, так что смело палите в того, кто начнет стрельбу.
– Превосходно! – обрадовался Рудецки. – Мистер Харрис обещал прилететь уже сегодня или завтра.
– Вот как? – удивился Фаллон. – Любопытно, зачем.
В небе раздался монотонный звук мотора, и я поднял голову.
– Похоже, это самолет. Это, наверное, Харрис.
Рудецки тоже задрал голову вверх.
– Нет, – сказал он. – Этот самолет летает над побережьем уже целую неделю. Глядите, вот он!
