– Меня это совершенно не волнует, – прервал на полуслове мой рассказ он, с нетерпением поглядывая на золотую тарелку которую он пытался датировать. – Завтра все станет ясно. Не отвлекайте меня от работы по всяким пустякам, пожалуйста.
Вспомнив последний разговор с Пэтом Харрисом, я решил ничего не рассказывать пока ни Холстеду, ни Катрин, а отправился в ангар к Райдеру.
– Вертолет в порядке? – спросил у него я.
– Он всегда в полном порядке, – удивленно взглянул на меня он.
– Возможно, он понадобится нам уже завтра, – сказал я. – Будь готов к вылету.
Ночью сгорела радиорубка.
Меня разбудили крики и топот ботинок под моим окном. Я вскочил и побежал к охваченной пламенем радиорубке.
– Что случилось? – спросил я у Рудецки, пытающегося потушить пожар. – Вы что, хранили здесь бензин? Откуда запах?
– У нас были гости, – прорычал он, – двое проклятых чиклерос. Мы их спугнули, но они успели покорежить передатчик и поджечь дом. Не пойму только, зачем они это сделали.
– Больше ничего не повреждено? – спросил я, не посвящая его в свои соображения по поводу случившегося.
– Нет, насколько я знаю, – пожал плечами он.
До рассвета оставался еще час.
– Я вылетаю в первый лагерь, – сказал я. – Нужно выяснить, что за чертовщина там происходит.
– Думаете, там что-то стряслось? – пристально посмотрел на меня Рудецки. – В таком же духе?
– Вполне возможно, – кивнул я. – Здесь тоже могут возникнуть непредвиденные проблемы. Будьте начеку, пока я не вернусь, и особенно не доверяйте Холстеду. Если он что-нибудь натворит, поступайте по своему усмотрению.
– Вы не хотите объяснить мне, что происходит, черт подери?! – воскликнул Рудецки.
– Спросите у Фаллона, – сказал я. – Это долгая история, а мне сейчас лучше поторопиться. Пойду разбужу Райдера…
Я перекусил и пошел убеждать пилота, что мне срочно нужно попасть в лагерь номер один. Райдер немного поупрямствовал, но в конце концов согласился, и с первыми лучами солнца мы были готовы подняться в воздух. Катрин пришла попрощаться со мной, я наклонился к ней из кабины и сказал:
– Не уходите никуда из лагеря. Я постараюсь скоро вернуться.
– Хорошо, – пообещала она.
В этот момент откуда-то вынырнул Холстед и встал рядом с женой. Насмешливо взглянув на меня, он спросил довольно-таки развязно:
– Разыгрываете из себя героя, Уил?
В последнее время он обследовал храм Юм Чака над синотом и горел желанием раскопать его по-настоящему, но Фаллон не разрешал этого делать, и Холстед злился на него. Наши с Катрин удачные находки на дне синота лишь подсыпали ему соль на рану, ему было обидно, что какие-то любители утерли ему, профессионалу, нос. Из-за всего этого он постоянно ссорился с женой.
Холстед оттащил Катрин от вертолета, Райдер удивленно оглянулся на меня и сказал, пожав плечами:
– Мы уже можем взлетать!
Я молча. кивнул головой, и он поднял вертолет в воздух.
– Сделай круг над лагерем, – попросил Райдера я. – Хочу взглянуть на него сверху.
– О’кей, – сказал он, закладывая машину в вираж над Уаксуаноком, и я стал смотреть на открывающийся моему взору вид. Теперь, после расчистки, я смог убедиться, что подо мной действительно раскинулся большой город. Четко вырисовывалась огромная платформа храма Кукулькана, рядом обозначилось здание, в шутку названное Фаллоном «мэрией». К востоку от горной гряды виднелись контуры еще одной гигантской платформы, раскрытой лишь частично, а на холме над синотом высилась окруженная колоннами пирамида – храм Юм Чака: Холстед действительно потрудился на славу.
– Спасибо, Гарри, – сказал я, когда мы трижды облетели город. – Можно брать курс на базу. Только постарайся лететь пониже: мне хотелось бы посмотреть получше на лес.
Райдер снизился до высоты трехсот футов, и мы полетели на восток со скоростью примерно шестьдесят миль в час. Под нами простирался бескрайний густой лес, настоящие зеленые дебри высотой в сто шестьдесят футов от земли, которой за кронами деревьев не было видно.
– Здесь лучше летать, чем ходить пешком, сказал я.
– Не хотел бы я очутиться ночью в этом лесу, – рассмеялся Райдер. – Ты слышал, как орут по ночам эти проклятые обезьяны? Можно подумать, что кого-то режут, причем медленно.
– Обезьяны меня не беспокоят, – сказал я. – Они только шумят, хотя и действуют на нервы. Куда опасней змеи и пумы!
– И чиклерос, – добавил Райдер. – Я слышал, что для них убить человека – раз плюнуть. – Он взглянул на лес. – Адское местечко для работы, должен я сказать. Неудивительно, что они тут озверели. Если бы я работал там, внизу, я бы тоже не дорожил ни собственной, ни чужой жизнью.
При этих его словах машину внезапно тряхнуло, и пилот чертыхнулся.
– В чем дело? – встревожился я.
– Не знаю, – хмыкнул Райдер, – судя по приборам, все о’кей.
Но едва он это сказал, как позади нас что-то треснуло, и фюзеляж стал с бешеной скоростью вращаться. Меня прижало к стенке кабины, а Гарри отчаянно пытался выйти из штопора. Лес стремительно надвигался на нас.
– Держись крепче! – крикнул Гарри и ударил ладонью по приборной панели, выключая мотор.
Шум двигателя оборвался, но мы продолжали вертеться волчком.
