- Всем, - отрезаю я, потом думаю и добавляю тоном потише, - разве ж так можно - девчонку сделать зверем?
- Не вижу никакой разницы, - холодно и чопорно заявляет Ио.
Феминистка ты чертова, думаю я. И открываю сумочку. Что у нас тут с собой носят девочки - лжедьяволы? А то же самое, что и не лжедьяволы. Расческа, зеркальце, помада, даже три штуки, упаковка салфеточек, надо полагать, это, чтобы эффектно промокать заплаканные глазки, записная книжка, крохотная, листочки в ней с золотым краем, флакончик духов, надо будет понюхать потом, изящный паркер, совсем новенький, пустая визитница, тоже новенькая, запечатанная еще. Ага, а вот и то, что не носят с собой в сумочках обычные девочки - толстая пачка денег, украинских и американских. Правильно, больше-то ничего и не нужно. Впрочем, нам с тобой, как дьяволам, даже и этого не нужно. Тебе непривычно просто.
Ты не умеешь еще пользоваться всеми прелестями своего положения.
Мы болтаемся по городу еще часа два. Тишина и спокойствие. Потом Ио заявляет, что голодна, возвращаться в гостиницу она не хочет, и обедать в гостиничном ресторане - тоже. Поэтому нам ничего не остается, как притормозить возле ближайшего приличного заведения. Кухню она предпочитает сегодня японскую. А быстро вы избаловались, за двенадцать-то лет.
Мы заходим в ресторан, заказываем, ждем. Потом обедаем, как белые люди. Я давно понял, что намного приятнее обедать среди людского общества, смаковать приготовленные человеческими руками блюда, а не пожирать эти самые руки в первозданном виде, в собственном, так сказать, соку. Я злюсь на них, на Ио и Фэриена, за то, что не посчитали нужным дать мне хотя бы общие сведения, за то, что такое простое предположение, что зверь вовсе не обязательно мрачный косматый мужик или истеричный прыщавый подросток, мне даже в голову не пришло. Ох, и сюрпризы вы мне преподносите, вымогатели! С другой стороны, и сам мог бы предположить подобное. Как в том анекдоте:
"- Поздравляю! У вас родился ребенок!
- Мальчик?
- Нет.
- А кто?"
С горя даже заказываю себе коньяк. Чужаки неодобрительно на меня смотрят, но я их взгляды игнорирую. Потому что я не школьник, с одной - двух рюмок не захмелею! Вообще не уверен, что смогу когда-либо опьянеть. Впрочем, по разливающемуся по моему телу теплу я понимаю, что, пожалуй, смогу и опьянеть... при желании... Меня немного попускает, Фэриен на это смотрит и тоже заказывает себе коньяк. Ну-ну, учись, мальчик. А что ты делал тут все эти двенадцать лет? Нет, постой, почему двенадцать? Все семнадцать, получается!
После трапезы я предоставляю им самим возможность разобраться со счетом, встаю и иду к машине. Вот и они, следом идут.
Куда едем? В гостиницу? Отдыхать? Вы в своем уме? Нам город прочесывать надо! А вот странно, почему зверь... да какая же она зверь... ладно, не знаю я еще, как ее теперь называть... почему она не уедет из города? Надо будет все-таки потребовать информации о том, где она росла, где осталась ее семья, и была ли у нее семья вообще.
Да как хотите, отдыхать, так отдыхать! Мы возвращаемся в номер. Ио отправляет меня в душ. Демонстративно ко мне принюхавшись. Я же бегал, как черт, по пыльному городу, конечно, вспотел. С каких это пор Люцифер озабочен тем, как он пахнет?
Никогда раньше я особо не зацикливался на сексе... зря, наверное. Если хотелось - брал, что было под рукой, но чаще не хотелось. Когда-то давно, когда еще был ангелом - считал секс занятием животным и грязным. Когда стал дьяволом и испробовал сам - только убедился в своей правоте. И в дальнейшем всегда был уверен, что секс - это тоже дьявольская по сути штука. А свое мнение я меняю очень редко. Сплошь и рядом дотягивался до своих жертв именно тогда, когда они занимались сексом, преимущественно садистским. Люди часто увлекаются, доводя игру до телесных повреждений.
Ио и Фэриен могут съесть меня живьем, затрахать до изнеможения, но поймать меня на этот крючок невозможно. Да, сладкие вы мои, мне было хорошо... и остатки моих комплексов и невинных табу остались где-то либо на полпути в спальню, либо в ванной, но шелковым это меня не сделает. Еще посмотрим, кто кого затрахает. И все же... все же... не ожидал такого от себя. Подобные эксперименты мне непривычны.
Как это современно, да? Дьявол - бисексуал. Ага, значит, я - бисексуал, Иисус - нормальный гетеро, а Господь Бог - вообще девственник. Это шутка, просто шутка, не надо так показательно оскорбляться, да и оскорбляйтесь, ради Бога, мне-то все равно, я давно предан всем возможным анафемам. Могу хоть собственным хвостом себя иметь, и мне никто не указ.
- О чем задумался? - Ио мнет мои напрягшиеся плечи.
- Хочешь еще? - Фэриен проводит ладонью по моему бедру.
- Не сейчас, - резко сажусь, да что там сажусь, я вскакиваю потревоженным барсом:
- Она здесь!
Фэриен смотрит на меня недоуменно:
- Ты что так волнуешься, малыш? Все будет хорошо.
Стоя перед ними голышом, поднимаю вверх руки, ладонями к ним, привлекая их внимание: