Для порядка плещу в их сторону малой толикой пламени, так, чтоб чуть плащи подпалить, ну, не зажечь, конечно, а только напугать. Впрочем, напугал я их уже достаточно. А чего испугались, собственно? Звали меня? Звали. Ну так я и пришел!
Но разговаривать со мной или возносить мне хвалу дальше уже никто не хочет, перепуганные насмерть сатанисты рванули к выходу так, что их теперь и Гавриил с его крылышками не догонит.
Смеюсь довольно. Позабавился на славу. В следующий раз они крепко подумают, прежде чем собираться по ночам да вершить мрачные ритуалы.
Вдыхаю полной грудью в опустевшей часовне и внезапно замечаю сбоку шевеление. Оборачиваюсь. Ну, надо же! Я этого не заметил. К перевернутому кресту (а какая разница, что перевернутый, крест - он и в Африке крест) привязана обнаженная девчонка. Либо с нее начать хотели, либо она - тоже предмет антуража. Девчонка дрожит и не сводит с меня вытаращенных глаз. Секунду думаю, что будет не совсем правильно сейчас уйти и оставить ее привязанной, вдруг сатанисты до утра побояться вернуться на место свершения ритуала, а она будет вынуждена висеть на кресте бессмысленно. Антураж-то уже никому не нужен. Вообще все подобные украшения не мной придуманы, и моего облика это тоже касается. Это люди сами постарались, у них фантазия буйная.
Приближаюсь к девчонке, параллельно уменьшая все выпяченное напоказ. Вижу в ее глазах все тот же неубывающий ужас и почти все убираю. Но не все, нужно оставаться в образе.
- Ш-ш-ш, - говорю ей, - не бойся, сейчас я тебя отвяжу.
Но стоит мне только протянуть руку, как она начинает бешено извиваться, биться, повиснув на веревках. Ей же больнее.
- Ну, все, все, не буду я тебя есть, успокойся, - бурчу почти нормальным тоном, - вообще людей не ем, люблю кашу.
- Кашу? - девчонка услышала, видимо, знакомое слова и со страху решила его повторить.
- Ага, кашу, пшеничную, - киваю и дотягиваюсь когтем до веревок, удерживающих ее левую руку.
Ловко разрезаю веревку, а девчонка забивается в угол, ее удерживает привязанная правая рука.
Поднимаю чей-то брошенный черный плащ и оборачиваю вокруг талии. Нехорошо пугать ребенка столь развитым достоинством. С другой стороны, этот ребенок тоже пришел сюда не в песочнице играть.
Снова двигаюсь по направлению к ней, будучи уже частично прикрытым.
Она блеет слабым голосом:
- Неужели это ты, Сатана?
- А что, непохож? - интересуюсь для поддержания разговора.
- Похож, - всхлипывает девчонка.
- То-то же, - значительно говорю с умным видом.
Тянусь к ее правой руке, а она вдруг начинает тараторить:
- Пожалуйста, Повелитель, прости, пощади, не обижай, я жить хочу!
- Ну, так и будешь жить, - говорю, - ты молодая совсем, тебе жить да жить. Детишек родишь.
- Нет! - кричит девчонка, и я понимаю, что сболтнул лишнее. Она подумала, что это ей от меня придется детишек рожать.
Она кричит, бьется, как ненормальная, мешает мне разрезать веревку, потому что боюсь зацепить и ее руку заодно.
- А ну успокойся! - рявкаю на нее, - если сейчас не перестанешь дергаться - сразу под меня ляжешь!
Только вы не подумайте ничего такого. Не собирался я исполнять угроз! Просто прикрикнул, чтобы слушалась.
Какими глазищами она на меня посмотрела! Мне даже стыдно стало...
- Да не буду я тебя трогать, только веревку разрежу. Чтобы ты тихо - мирно домой пошла. Хорошо?
А какие слезы по ее щекам текут! Прозрачные, крупные. Красота!
- Хо-о-ро-шо... - заикается бедняга.
Ладно, придется убирать с себя весь ужас. И следующую попытку развязать веревки я делаю уже в почти человеческом облике. Теперь девчонка не дергается и я благополучно освобождаю ее.
Протягиваю ей еще один подобранный с полу плащ. Она берет его, а потом говорит почти смущенно:
- Да у меня тут одежда недалеко.
- Прекрасно, - говорю, - одевайся - и брысь отсюда!
Она опасливо на меня поглядывает, пока я жду, когда она оденется и покинет поле боя. Усаживаюсь на алтарь и оглядываю часовенку еще раз.
- Где я вообще? - спрашиваю от нечего делать.
- В Нижнем Новгороде, - отвечает девчонка.
Одевшись, подходит ко мне уже не так боязливо:
- А ты - правда, дьявол?
- Самый настоящий, - киваю который уже раз.
Лицо девчонки находится на одном уровне с моим, потому что она уже обулась, а я наоборот, присел на алтарь.
Она совсем близко ко мне подходит, смотрит во все глаза.
- Это невозможно, - говорит, - я не верила, что дьявол существует.
Пожимаю плечами:
- Ну, теперь будешь знать, что существует. И даже наблюдает за человеческими поступками. За твоими в том числе. И если что не так - сразу наказывает.
- А ты симпатичный, - внезапно выдает это существо, только что бывшее смертельно напуганным. А что вы хотите - она девушка, и присутствие любого представителя мужского полу действует на нее определенным образом, то есть - взбадривает.
- Я каким угодно могу быть, сама видела, - отрезаю довольно-таки сурово.
- Таким ты мне больше нравишься.
- Ты уже оделась? - спрашиваю, направляя ее мысли в нужное русло.
Не хватало еще, чтобы девочка вознамерилась приобрести себе демонического возлюбленного. Я - не твой уровень, малышка.
- Оделась.