Вот он и аэропорт, все правильно. И с Францией я не ошибся, есть еще чутье! Как всегда, все формальности с документами взяли на себя Ио и Фэриен. Я тоже могу проделать какие угодно фокусы, но выступаю у них в роли багажа, то есть - должен стоять рядом и помалкивать. И кто мне говорил о работе в команде?
Еще через полчаса сижу в самолете опять же между ними. Меня заботливо пристегивают ремнем безопасности. Хотя уж чего-чего, а авиакатастрофы я не боюсь. Легко могу выпрыгнуть из этого самолета на всей скорости, на какую он способен, и очень даже запросто остаться живым. Но мои спутники педантичны до смешного. А скорее всего - не хотят привлекать ничье внимание. Лететь нам предстоит почти три часа. И лететь мы будем высоко, я даже не смогу прощупать на всякий случай местность, над которой мы будем пролетать. Может, мне, как дьяволу, крылья не нужны вовсе, может, достаточно заиметь собственный самолетик?
Если вы думаете, что я нищий дьявол - вы не правы. Если захочу - у моих ног будут все богатства мира. Дело в другом - я этого не хочу. Это и так все мое. Запросто могу дотянуться и присвоить себе все, о чем подумаю. Только - зачем?
Я задумался и рассеянно потираю виски. Ио встревоженно трогает меня за локоть:
- Тебе нехорошо?
- Что? А-а-а, нет, я здоров, как бык, - отвечаю я, и меня ненавязчиво поправляет Фэриен:
- Здорова, детка... и как корова, - и хихикает.
Не выдерживаю и хихикаю тоже. Мне вторит Ио. А потом мы смеемся все втроем. И я надеюсь, что теперь прощен, и мне вернут мужское тело. Не сейчас, конечно, а по прилету.
Мы прилетаем в Киев. Древний город, красивый. Я помню его в разные времена. Помню смешных древнерусских витязей в рубахах по колено, в наивных кольчугах. Хорошее было племя, крепкое, светлые кудри, румянец во всю щеку. Женщины у них статные, высокие, полногрудые, полнокровные. Не-е, про кровь не буду. Вы неправильно поймете.
Помню времена большевиков, когда древние церкви сносили подчистую. Я умею ценить прекрасное, зря вы обо мне плохо думаете. И свою лапу туда не прикладывал. Вообще мало где непосредственно поучаствовал, люди на удивление неплохо и сами справляются.
И вот сейчас увидел - красивый город. Соборы восстанавливают, то, что осталось нетронутым, поддерживают в порядке. Новое строят. Креативно. "Глобус", например. Мне понравилась сама идея. Это же подземный город в городе! Да, по сути он является торговым центром, но там уютно, красиво, чисто, светло, много кафешек, короче, там здорово!
Дело в том, что практически по приезду я понял, что зверя здесь уже нет. Он сменил логово или залег так, что я его не чувствовал. Мне нужно было время, а моим спутникам тоже было интересно, каков сейчас Киев. Мы остановились в гостинице прямо на Крещатике. Багажа у нас было мало, мы лишь немного отдохнули и вышли в город. Фэриен сделал вид, что не замечает, в каком я состоянии. В женском, то есть. Я не смог его попросить сменить мой внешний вид. Непривычно Люциферу кого-либо о чем-либо просить. Так и вынужден был стучать каблучками по "Глобусу".
Мы с Ио опять взялись за ручки и долго разглядывали шмотки в витринах. Заходили в бутики, пересматривали юбочки и платьица. Как будто я в этом что-то понимаю. Вон Фэриен понимает разов в двести больше меня. Я увидел смешной фонтанчик, засыпанный мелочью так, что она поблескивала еще с верхнего этажа, пока мы спускались к самому фонтанчику на эскалаторе. Потом сидели внизу, у фонтана, и ели мороженое. Никогда еще не ел такого вкусного мороженого. Я вообще подобных сладостей раньше не ел, откровенно-то говоря.
Мир вокруг меня был подвижен, люди все спешили куда-то. Они выглядели успешно, у них были свои дела, куча забот. У них были семьи - родители, дети. А я сидел, стиснутый узкой юбочкой, затянутый в непривычное мне белье, кушал свое мороженое и остро чувствовал свою ущербность. Нет, не потому что мне не хватает двух третей силы, вовсе не потому.
Вот она - жизнь, проходит мимо меня, пробегает в кроссовках или кедах с рюкзаком за плечами, или как я, на каблучках, или степенно идет в дорогих туфлях. Но МИМО МЕНЯ! Эти люди любят, ненавидят и умирают. Но они - живут. А я в этой жизни не участвую. Мне этого не дано. У меня... другая миссия. За что, Господи?
Да что ж я расклеиваюсь-то ни с того, ни с сего? Потому что непривычно долго нахожусь в женском теле, а женщины, всем известно, более чувствительные и эмоциональные? Но оно не имеет ко мне отношения, это тело! Всего лишь оболочка, не больше. Вы когда-нибудь видели такое зрелище - печальный Люцифер? Ну так занимайте места, представление больше не повторится! Ио меня интуитивно чувствует. Легонько касается моего запястья, ободряюще улыбается. Ничего ты не понимаешь, девочка! Тебе ли понять меня, с моими-то проблемами?
