Дьявольские игры(ЛП) полностью

Я схватила Кит за руку, потащив ее прочь, до того, как она придумала бы, что ответить отцу. Ей было всего двенадцать, а мне четырнадцать, но она всегда держала оборону. Иногда это было даже хорошо... Но ей нужно было научиться правильно выбирать себе противников.

– Просто пошли наверх, – зашипела я.

– Они слишком старые для того, чтобы трахаться на кухне!

– Мы не трахаемся, – прокричал отец. – Но, если бы и так, это совершенно не ваше дело, детки.

Вжав пальцы в руку Кит, я потащила ее по лестнице прочь из гостиной. На заднем плане я слышала смех папы и тонкий писк мамы.

– Они просто отвратительны, – пожаловалась Кит, плюхаясь на мою кровать. У каждой из нас была своя комната, но большую часть времени она проводила в моей, потому что она была больше. Еще рядом с моим окном было дерево с массивными ветками, которое мы могли использовать, чтобы улизнуть... Не то чтобы мы когда‑либо такое проделывали, но у Кит были большие планы на время старшей школы.

– Знаю, – ответила я. – Но он все же прав. Это его дом.

– По крайней мере, ты не застряла в чертовой средней школе, – она тяжело вздохнула. – Поверить не могу, что ты перейдешь в другую! Это несправедливо.

– Еще один год, и ты тоже перейдешь, – сказала я. М‑да, мне лучше было бы порассуждать о том, чтобы остаться на второй год. Я начала рассматривать свою прическу в трюмо, которое мама подарила мне, когда мне исполнилось тринадцать. Это трюмо принадлежало ей, когда она была девчонкой. Мне всегда нравилось сидеть за ним, когда я была маленькой, краситься ее косметикой, представляя, будто я принцесса. – К тому же, думаю, переход в старшую школу не будет таким уж клевым. Первый год никогда не бывает удачным.

– Из восьмого класса нужно выжать все самое лучшее, – сказала Кит. – Но у тебя это в любом случае вряд ли получится. Ты же не думаешь, что отец отпустит тебя когда‑нибудь на танцы?

– Конечно же, отпустит, – заявила я, хотя сомнения у меня в этом и были. Папа мог быть... непредсказуемым... Кит открыла было рот, чтобы что‑то произнести, но потом закрыла его, так как мы услышали рокот моторов «Харлеев», подъезжающих к нашему дому.

– Какого черта? – спросила я, подходя к окну. На улице ожидало шестеро «Риперов», и это в половину восьмого во вторник... Не очень хорошо. Ребята в клубе обычно жаворонками не были.

– Дерьмо, – пробормотала Кит. – Должно быть, что‑то случилось.

Мы переглянулись, и я подумала, что у нее, должно быть, то же неприятное чувство внизу живота, что было и у меня. «Что‑то случилось» в нашем мире могло означать все, что угодно. Обычно отец не позволял делам клуба влезать в его семейную жизнь, но я уже достаточно много повидала, чтобы притворяться, что все в порядке, когда треть клуба показывается у дома утром без предупреждения.

– Я пошла вниз, – заявила Кит мрачным голосом. Я покачала головой.

– Они не захотят, чтобы мы там маячили.

– Да пошли они.

* * *

Мы прокрались к лестнице, словно малолетние преступники.

Я ожидала услышать приглушенные голоса, ощутить напряжение в воздухе, такое, которое всегда сопровождает какое‑нибудь дерьмо. Вместо этого я услышала мужской смех и разговоры на кухне. Мы вошли в кухню и обнаружили нашего дядю Дака, который сидел на стуле, а мама готовила для него кофе. Папа сидел рядом с ним и Ругером – очень привлекательным молодым проспектом, который был в клубе около четырех месяцев. Я отвернулась, а то начала бы что‑то лепетать невразумительное, или покраснела бы.

Когда я вырасту, определенно выйду замуж за Ругера.

И эта мысль совершенно точно не была из разряда тех, которыми я могла бы поделиться с отцом, вне зависимости от того, насколько я была папиной дочкой. Ругер окончил старшую школу год назад, и Куинн сказала мне, что застукала его, трахающего ее сестру Николь в их гостиной, когда их родителей не было дома. Я притворилась, что была в ужасе, но все же заставила ее выложить все пикантные подробности... а их было немало. Куинн не убежала, когда застукала их. Нет. Она спряталась и видела все, и это, согласно ее сведениям, было совсем не быстро.

Вовсе не быстро.

Еще Куинн сказала, что у Ругера пирсинг в члене, и что ее сестра проплакала три ночи подряд, потому что после этого он ей так и не перезвонил. Когда я буду достаточно взрослой, мне он перезвонит. У меня на него большие планы.

– Доброе утро, – сказал Дак, улыбаясь мне. Он так и не рассказал, почему его называли утенком, потому что мне всегда казалось, что он больше походил на старого медведя. Большого и голодного, который вполне мог бы напугать, если бы не катал меня на аэроплане и не угощал конфетами, сколько я себя помню. – Эм, выглядишь просто чудесно. У тебя отлично пойдут дела в старшей школе.

Он перевел взгляд на отца.

– До сих пор поверить не могу, что наша девочка уже такая взрослая.

Фу. Я терпеть не могла, когда они так говорили, особенно в присутствии Ругера. Все поголовно думали, что я была ребенком, но мне уже было четырнадцать. Меньше, чем через два года, мне выдадут водительские права. Ну, официальные права. А так я вожу уже несколько лет...