Центральная часть рыцарей, которая состояла и четырёх латников подлетев к телегам кинулась спешиваться, и делала она это очень легко. Если сравнивать, то это выглядело как в фильме «История рыцаря» с Хит Леджером, когда главному герою Ульриху женщина кузнец сделал доспех, в котором он сам мог сесть на лошадь, без помощи посторонних. Всадники просто как пушинки слетали с седла бросали копья, выхватывали мечи из ножен или топоры из каких-то сумок на лошадях бросая свои щиты себе под ноги, если топор был двуручный, и бросались на телеги, пытаясь их отодвинуть или разломать. Вторая и третьи линии так же спешивались, но тут такой легкости не было, хоть и одеты они были в неполные латы. Пару рыцарей второй и третей линии при спешивании поспешили, и от тяжести доспехов просто падали. И что было заметней всего они жались друг к другу и прикрывались щитами пытаясь находится за спинами рыцарей первой линии. А эти ублюдки, не зная усталости практически за минуту разметали две телеги, за которыми на расстоянии 5 метров находились «мои» солдаты. Так активно махать двуручным топором в полных латах, ну я не знаю кем нужно быть — мистер Олимпия и кроссфит отдыхают. Фронтальная часть каре не на минуту не прекращала хаотичную стрельбу в бушующих у телег рыцарей первой линии, а каре вышло примерно в двадцать человек в одну сторону, то есть одна сторона квадрата составляла в две шеренги по десять человек. Одна шеренга на колене, вторая — стоя. И вот такой ливень пуль не мог остудить пыл рубящих телеги рыцарей. Зато поголовье рыцарей второй и третьей линий явно убывало, при удачных выстрелах, которые проходили через первую линию рыцарей. Правая же часть рыцарей, состоящая из двух рыцарей в полных латах первой линии и пяти рыцарей второй и третьих линий, спешились, и ломанулись обходить каре справа, забирая ближе ко мне, через молодой лес. Первых два рыцаря неслись по лесу впереди, как два носорога, практически не обходя молодые деревца, а ломая их на полном ходу или перебивая мечами, хотя толщина некоторых деревьев была толще руки взрослого человека. За ними же прикрываясь щитами, чуть отстав, бежали остальные пять рыцарей, одетых «попроще». И вот им этот спринт по лесу так же просто, как и «носорогам» не давался, хоть и бежали они уже по проложенной «тропе».
Перезаряжая винтовку дрожащими руками после второго выстрела, я уронил патрон и нагнулся его поднять. Наверное, это меня и спасло, так как на меня сразу не обратили внимания, или просто не заметили, когда я нагибался, опираясь на телегу. «Правый» отряд рыцарей пронесся в 30 метрах от меня и начал заходить в левый фланг нашему каре, который не был прикрыт телегами. Слитного залпа левого фланга нашего каре не вышло, так как большая часть левофланговых с ужасом в глазах, патрон за патроном выпускали в рыцарей, которые рубили телеги по фронту каре. Но всё же два или три солдата обратили внимание на бегущих с фланга «носорогов» и их свиты и открыли нестройный огонь. Наверное, сделал правильные выводы из увиденного, что ружейный огонь в латных рыцарей эффекта не дает, оставшиеся солдаты левого фланга, которые смотрели свою сторону, сконцентрировали свой огонь на рыцарях второй и третьей линий. В фильмах редко показывают настоящие последствия от попадания пули в тело человека, и теперь я понимаю почему. От попадания достаточно крупной пули, калибра я не знаю, но она похожа на 7.62 мм входное отверстие достаточно невелико, но вот выходное впечатляет. Перезарядив винтовку, и установив на край телеги для опоры целясь в спины бегущим на каре рыцарями я увидел, как пуля попала предпоследнему рыцарю в голову, а точней скорее всего в лицо. На голове у него был шлем в виде металлической тарелки, с открытым лицом и открытым затылком. Его затылок просто взорвался ошметками крови, мозгов и волосни в лицо замыкающему рыцарю. Крайний рыцарь такое западло не ожидал, прилипшие окровавленные ошметки головы его предшественника перекрыли ему обзор, прилипнув к забралу его глухого шлема, и вильнув вправо он на полном ходу спотыкаясь влетел в молодое дерево. Это его и спасло, остальные три рыцаря, кроме «пустой» башки с интервалом в двадцать секунд падали по дороге к каре, скошенные пулями.
Госпожу удачу всегда характеризовали как капризную даму, и вот она отвернулась от нас, но перед этим она нам еще два раза улыбнулась. Первый раз ожидаемо — мой последний выстрел, целью я выбрал себе ближайшего рыцаря в латах из группировки центр с огромным двуручным топором. Ко мне он стоял боком и последним ударом перерубил правую телегу из двух, которые прикрывали фронт нашего каре. В «носорогов» стрелять не стал, они были на линии огня с каре, если промахнусь, могу попасть в кого-то из своих в каре, хоть «носороги» и были ближе. Прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Попал, я снова попал.
А я хорош, — пролетела мысль в голове, и так же быстро ее догнала вторая, — но не очень.
