На удивление нас даже в наручники не заковали, но оружие отобрали. Так как свидетелей не было, хоть я и не уверен, что это так, то основными опрашиваемы были мы с старшиной. Мы успели придумать версию. Звучала она так: «Шли себе никого не трогали, тут эти парни говорят — а денег дайте, а мы говорим нету, ну они за ножи и пистолеты. Ну и мы тоже, но нас еще спасли вот те двое, что напали на этих. Наверное, конкурирующая банда.» Хотя я бы в такое не поверил бы, трупов то всего 13. Получается, что мы вчетвером и два неизвестных перестреляли десять человек с оружием. Так себе история. Но что делать, будем косить под дурачков. Нас отвезли в полицейское управление. Где подробно опросили, с уточняющими вопросами. Кто именно первый выстрелил, в кого и так далее. Но я отвечал с невозмутимым лицом — испугался не запомнил, не заметил и не знаю. Надеюсь старшина отвечает так же. Обговорить мы это успели.
Вообще отношение полицейских меня удивило, они были доброжелательны. У нас бы если бы ты завалил такую кучу людей, то не важно, хоть защищался хоть нет, но ты присядешь на пару лет.
В процессе общения я узнал, что это была местная банда, которая занималась вымогательством, воровством, грабежом. И ожидаемо имела связь с скупщиком. И то, что мы их порешили, выполнив работу полиции добавляет к нам лояльности.
Отпустили нас в больницу или даже сказать сопроводили глубокой ночью. Несмотря на позднее время нас встречал мой испуганный доктор. Он уже знал, что произошло. Да весь город шумел от этой бойни. Оружие нам кстати не вернули. Оставили на экспертизу. Проведя меня в палату, доктор сказал — пришел ответ из Москвы молодой человек, мы теперь знаем как вас зовут.
И снова здравствуйте. Почтительней, я сказал почтительней. И поклон ниже. Перед вами всё-таки ваше превосходительство князь Шереметьев Алексей Александрович во всей красе. Второй род в империи после Романовых! Правда с вероятностью в 90 %. То есть на момент запроса в кадетском корпусе отсутствует двое кадетов моего возраста и описания — Шереметьев и Бахтеяров. Но князь Бахтеяров убыл домой в Тулу, как отмечено в сопроводительной записке.
Род Шереметьевых уведомили о мне и моей потери памяти. И за мной выслана экспедиция на опознание. Остаётся дождаться и убедиться.
За последние два дня меня посетило шесть следователей из полиции. Даже один генерал — начальник полиции Смоленска. Случилось это после первого допроса, когда мой любимый доктор сказал, что меня предварительно опознали. И род мой Шереметьевы. Он тоже участвовал в допросах. И тут началось. Пресмыкание, лобзание, обожание и это только малая часть эпитетов. Вообщем меня начали оберегать, ценить и не волновать по пустякам. Хотя мне поволноваться было о чем. Первую ночь в больнице я не спал. Ждал, что за мной придут мои новые знакомые из переулка, которые остались живыми — красотка, бородач, и красавчик. Но не пришли. Я думаю помогла моя новая фамилия. У больницы выставили усиленый пост полиции в котором постоянно находилось четыре полицейских. Аргумент ли это против человека, который остановил десяток пуль рукой и ещё несколько получил в неё же так себе, но все же.
В одной из бесед с высокопоставленным полицейским я обмолвился, что мне кажется, что один из сбежавших нападающих крикнул, что найдёт меня и отомстит. И вот пожалуйста- пост. Древние рода нужно охранять и беречь. Ещё и оружие вернули — нож и даа револьвера. Так же по моей просьбе ко мне в палату переселили старшину. Я за него переживаю.
Ожидал я и появления канцелярии его императорского высочества, но тоже не приходили. Только полицейские, которые в один голос кричат, что я жертва в этой резне. Хотя не стыковочки то в деле есть точно. Но молчат.
В газетах осветили наш поход на рынок, как «рыночная резня». Так как больше половины погибших умерло от колотых и резаных ран. Всё-таки двое из отряда красотки отлично владели клинками. Один из полицейский даже предположил, что это было покушение на меня, которое было прикрыто ограблением. Уж очень характерны были раны гопников. Все удары были направлены исключительно в жизненно важные органы с хирургической точностью. Чувствовался огромный профессионализм нападавших. Знал бы этот полицейский насколько он близок к истине.
Иван вторые сутки молчит. Первым ударом для него было нападение. Двое погибших солдат и опять резня. Вторым — мой неподтвержденный статус. Теперь я почти что князь. Я не трогаю его. Пусть разберётся в себе и в произошедшем.
