Дьявольские миры полностью

Пегги О'Ши была моей любимой маникюршей. И это не потому, что она выполняла свою работу лучше других девушек, а потому, что в этой части города она имела самые великолепные ноги и носила самые короткие юбки.

Делать у нее маникюр - это не было тратой времени, а наоборот: сидеть здесь, в ее крохотном алькове в парикмахерской Анджело - значило получать истинно эстетическое наслаждение. Все, что я мог делать, это откинуться на спинку кресла, склонившись немного в сторону, и созерцать вид, который мог бы убить человека со слабым сердцем. Это зрелище превосходило любое шоу в Голливуде и оправдывало то, что я теряю час или около того, отрывая его от работы в книжной лавке. В тот день, когда началось это странное дело, Пегги была необычно возбуждена, а мое сердце стучало так, что я едва мог удержать свои руки в ее руках.

– Ух! - шумно выдохнул я.

– В чем дело, мистер Джэнюэр? - девушка удивленно посмотрела на меня.

– Что-нибудь не так?

Впервые с тех пор, как я узнал ее, я заметил, что у нее черные волосы и глаза голубые, как озера Эрина «имеется в виду Ирландия; ирландцы - самоназванные эриннах». Я редко отрывал взгляд от спектакля, который она показывала, и был поражен тем, что и остальная ее часть тоже приятна для обозрения.

– Что-нибудь не так, мистер Джэнюэр? - повторила она.

Возможно, она заметила капли пота у меня на лбу; бесспорно, что она почувствовала дрожь моих рук.

– Нет, ничего, - сказал я, - только внезапное короткое замыкание в моем либидо.

– В чем? - Ум Пегги не был таким совершенным, как тело.

– Либидо. Это нечто, о чем говорил Фрейд.

Она наклонила голову.

– Я не знаю никакого мистера Фрейда. Он здесь подстригается?

– Нет, не думаю, - ответил я, скрывая улыбку. - Полагаю, что он носит длинные волосы.

– О, это, наверное, один из этих битников или хиппи, - заметила она, возвращаясь к моим ногтям.

– Да, что-то вроде того, - согласился я.

На нежной внутренней стороне ее бедра я видел небольшую ямочку. Это было неподходящее место для ямочки и, казалось, она подмигивает мне и говорит о том, как приятно было бы до нее дотронуться. Однако я знал, что это невозможно. Пегги была девушкой типа "смотри-но-не-трогай". Спектакль, который она показывала, был не случаен, но он предлагался только в качестве зрелища. Я понял это в первый же раз, когда очутился с ней за занавеской. Я позволил руке игриво опуститься на ее круглое колено, и тут же остроконечные ножницы больно укололи меня под ноготь другой руки.

– Когда же мы соберемся на прогулку, о которой говорили, Пегги? - спросил я.

– Не знаю, мистер Джэнюэр. Мы не так уж хорошо знакомы, и вы знаете, как относится к этому мой старик. Он считает, что я могу выходить на улицу только с приятными молодыми людьми-ирландцами, а я даже не знаю вашей национальности. Джэнюэр отнюдь не звучит как ирландское имя.

– Нет, конечно, но я могу сменить его на О'Джэнюэр «большинство ирландских фамилий имеет приставки "Мак" (сын) или "О" (внук)», если ты считаешь, что это поможет.

На некоторое время она серьезно задумалась, потом покачала своими черными локонами.

– Нет, не думаю, что это ему понравится. Звучит как ольстерское имя, когда вы ставите "О" перед ним, а он думает, что Дьявол родился и вырос в Ольстере. И если вообразит, что вы оттуда, он будет считать вас одним из демонов.

– Возможно, он ближе к правде, чем ты думаешь. А не можешь ли ты сказать ему, что собираешься на прогулку с подругой?

Она была шокирована.

– Я не стану так делать, мистер Джэнюэр, ведь это ложь!

Я печально закивал головой. Позор, что столько добродетели и наивности заключено в теле, созданном для любви. Я считал своим долгом освободить его от этих ненатуральных уз, но временами сомневался, что когда-нибудь добьюсь успеха.

– И к тому же, как мы будем передвигаться? - спросила она. - Ведь у вас даже нет машины. Как может человек, который хорошо одевается и имеет выгодное дело, не иметь машины?

Мне не понравился такой оборот беседы. Я не любил говорить о машинах или о чем-нибудь механическом. Это было одной из причин, почему я ходил в парикмахерскую к Анджело. Для моих волос он никогда не использовал ничего, кроме старинных ножниц. Ни электрических машинок, ни прочих приспособлений…

– Как мы поедем, мистер Джэнюэр? Я никогда не видела вас в машине.

– Я им не доверяю. Разве ты не чувствовала их взгляда, когда поворачивалась к ним спиной?

Ее голубые глаза превратились в блюдца.

– Машины смотрят на меня? Зачем они это делают?

– Они ждут возможности на тебя напасть. Ты замечала их зубы, похожие на клыки, которые люди считают решеткой?

– О, я ничего не знаю о вас, мистер Джэнюэр. Вы такой странный.

– Думаю, что мы все такие, какими делает нас судьба. Неужели нет такого местечка, куда тебе, Пегги, очень хотелось бы пойти?

– Понимаю, - протянула она. - Мне бы хотелось побывать в Лас-Вегасе.