- Да, сэр. - Его реакция была хорошим предзнаменованием. - Затем я посетил Брисона и Чиперфильда. Это пара прямых надежных характеров. Начинают пить в пять тридцать вечера и проливают виски мимо стакана, наливая в него. Миссис Брисон дымит табаком, как заводская труба, а до этого никогда в жизни не курила. Обстановка плохо скрываемого отчаяния, но все прозрачно.
- Кто на подозрении?
- Генерал Кливден и полковник Уйбридж. Первый был во время убийства в Лондоне. Хотя он появлялся всего два-три раза с тех пор, как стал работать в Мортоне, но имеет доступ к секретным папкам и, возможно, знает о денежных затруднениях Хартнелла. Странно также, что такой храбрый солдат не вызвался войти в лабораторию первым вместо меня. Это его долг, а не мой, он ведь управляет Мортоном.
- Слова "храбрый" и "солдат" не обязательно синонимы, - сухо заметил Шеф. - Запомните, он доктор, а не воин.
- Да, это так. Я все же вспоминаю иных докторов, награжденных парой медалей за храбрость. Но это так, между прочим. То же относится к Уйбриджу. Плюс его постоянное обитание в Мортоне. У него вообще нет алиби. Грегори подозрителен, потому что слишком настойчиво возражал, когда открывали дверь лаборатории. Однако настойчивость, сама по себе столь очевидная, может снять подозрение, так же как и тот факт, что шкаф с украденными культурами был открыт ключом, а у доктора Грегори, как полагали, был единственный ключ. Что мы на самом деле знаем о Грегори?
- Очень многое. Каждый его шаг со дня рождения. Он не британский подданный, и это заставило нас с двойной строгостью проверять его. Это с нашей стороны. Но перед приездом в Англию он занимался чрезвычайно секретной работой в Турине для итальянского правительства. Можете себе представить, как его там проверяли. Он совершенно вне подозрений.
- И это должно заставить меня отказаться попусту тратить на него время. Однако здесь имеется одна-единственная загвоздочка: расследование показывает, что каждый из них вне подозрений. В любом случае имеются трое подозреваемых. Думаю, у Харденджера тоже возникла мысль о ком-то из них.
- Вы ему это внушили? Так?
- Не нравится мне игра, сэр. Не нравится, потому что Харденджер очень открытый человек, и нет желания работать у него за спиной. Не хочется намеренно путать и обманывать его. Харденджер очень проницателен, и, чтобы не вызывать его подозрения, приходится тратить столько же времени на маскировку, сколько на расследование.
- Не думайте, что мне это нравится, - со вздохом сказал Шеф, - но что поделаешь! Мы столкнулись с умным и решительным противником, чье главное оружие - таинственность, хитрость и...
- И сила.
- Ну хорошо. Таинственность, хитрость и сила. Мы должны победить противника на том поле, какое он сам выбрал. Необходимо использовать наилучшие средства. Не знаю другого, кто решился бы поучать вас в таких вещах. Таинственность. Хитрость. Сила.
- Пока я не перехитрил никого.
- Не перехитрили, - согласился Шеф. - С другой стороны, я не прав, утверждая, что вы заварили кашу. Инициатива постоянно в руках преступников. Ну, какая разница, что вы полезнее самостоятельной работой, а Харденджер полезен всей организацией полицейской службы. Организация требует вести расследование в официальных рамках, разбрасываться, лишает инициативы, не сохраняет секретности - эти факторы уменьшают шансы на конечный успех. Тем не менее организация эта необходима и вам. Она делает всю черновую работу, ведет обычное следствие, которое вы сами не могли бы проделать. Кроме того, она отвлекает внимание и подозрение от вас, поскольку Харденджер непреднамеренно сбивает с толку преступников, стремящихся узнать о ходе расследования. Это уже хорошо. Вот и все, что я от него хочу.
- Если он узнает об этом, сэр, то ему вряд ли понравится.
- Если узнает, Кэвел. А там уж моя забота. Кто еще на подозрении?
- Четверо техников. Но их всех видели вместе, и если предположить, что убийца проник в лабораторию между шестью и семью часами вечера, то они вне подозрений. Это касается пока только убийства. Харденджер сейчас проверяет их действия буквально по минутам. Один из них мог быть приманкой, как и тысячи других. Приманке не обязательно иметь дело с лабораторией номер один. Хартнелл тоже кажется вне подозрений. Его алиби настолько наивно, что кажется гениальным. Но все же у меня чувство, что с ним творится нечто странное. Зайду к нему еще раз.
