- Под этим старший инспектор подразумевает, - сухо заметил Кливден, что самодеятельность в расследовании не поощряется, а запрещается. Полагаю, вы имеете и меня в виду, Харденджер?
- Пожалуйста, не осложняйте мне работу, сложностей и без вас хватает, сэр.
- Не буду. Но меня, как коменданта, должны держать в курсе дел, у меня есть право присутствовать при вскрытии двери в лабораторию номер один.
- Такое право у вас есть, - согласился Харденджер.
- Когда? - спросил Кливден. - Я имею в виду двери лаборатории. Харденджер посмотрел на меня.
- Итак? Те двенадцать часов, о которых вы упомянули, уже истекли.
- Сомневаюсь, - ответил я и обратился к доктору Грегори: - Работала ли вентиляция в лаборатории?
- Нет. Конечно, нет. Никто к ней близко не подходил. Мы оставили все, как было.
- Если что-нибудь было. Положим, растворилось, - вкрадчиво продолжал я. - Как вы считаете, окисление уже закончилось?
- Сомневаюсь. Воздух слишком статичен.
- Все лаборатории вентилируются специально очищенным воздухом, повернулся я к Харденджеру, - который, в свою очередь, очищается в специальной камере. Приступим через час.
Харденджер согласился. Грегори взволнованно глянул сквозь толстые линзы очков большими карими глазами, позвонил и отдал распоряжение, затем вышел вместе с Кливденом и Уйбриджем.
- Ну, инспектор, - обратился Харденджер к инспектору Вилли, - вам известно то, что знать вам не положено. Надеюсь, нет нужды издавать какой-то устрашающий приказ специально для вас, верно?
- Мне нравится моя служба, - улыбнулся Вилли. - Не будьте так строги к старине Уйбриджу, сэр. У этих ученых докторов мозги устроены не так, как нужно для службы в охране. Он хотел сделать, как лучше.
- Тернист путь к истине, - сказал я.
- И труден для тех, кто старается сделать, как лучше, - тоном проповедника произнес Харденджер. - А что узнали о Бакстере?
- Вышел отсюда около шести тридцати вчера вечером, сэр. Или несколько позже, как я догадываюсь, потому что он пропустил специальный автобус на Альфингем.
- На выходе он, конечно, отметился? - спросил я. - Каждый ученый, покидающий Мортон, должен поставить отметку "ушел", расписаться в журнале и сдать свой номерок.
- Несомненно. Ему пришлось дожидаться обычного рейсового автобуса, приходящего в шесть сорок восемь. Кондуктор и два пассажира подтверждают, что некто, соответствующий нашему описанию, вошел в автобус. Конечно, имени мы не упоминали. Но тот же кондуктор утверждает, что никто не сходил в Альфингеме, там, где живет доктор Бакстер. Вероятно, он проехал весь Альфингем до Хардкастера, весь маршрут.
- Просто он взял и исчез, - подытожил Харденджер, задумчиво разглядывая крупного человека со спокойными глазами. - Хотите с нами работать, Вилли?
- Признаться, это внесло бы разнообразие в мою службу после обычных деревенских происшествий, - сказал Вилли, - но не уверен, что со мной согласится начальник, главный констебль участка.
- Попробуем его уломать. Ваш участок в Альфингеме, не так ли? Я загляну туда. - Вилли ушел. Когда мы глядели ему вслед через двор, то заметили лейтенанта, нажимавшего на нашу дверную кнопку. Харденджер скосил глаз и крикнул: - Войдите!
- Доброе утро. Доброе утро, мистер Кэвел, - бодро и энергично поздоровался рыжеволосый лейтенант, хотя выглядел усталым. - Уилкинсон, сэр. Офицер ночного патруля. Полковник сказал, что вы хотели меня видеть.
- Разумно поступил полковник, должен признаться. Харденджер, старший инспектор Харденджер. Вы тот самый офицер, который прошлой ночью нашел Кландона?
- Его нашел разводящий патруля, капрал. Он позвал меня. Я мельком взглянул. Затем опечатал блок "Е", доложил полковнику, и тот одобрил мои действия.
- Молодец, - похвалил Харденджер, - но мы к этому еще вернемся. Вам, конечно, доложили, что колючая проволока ограждения перерезана?
- Естественно, сэр. Когда... когда Кландон исчез, я принял на себя обязанности. Мы нигде не могли его найти, нигде. Он, должно быть, тогда уже был мертв.
- Так. И вы обследовали места повреждений, конечно?
- Нет, сэр.
- Нет? Почему? Это ведь ваша обязанность, верно?
- Нет, сэр. Это обязанность следователя. - На его бледном лице мелькнула улыбка. - Мы только носим автоматы и бинокли. Было чертовски темно. А потом несколько пар солдатских сапог тогда уже так затоптали место, что вряд ли там что-либо можно обнаружить. Я поставил четырех охранников, сэр, в десяти шагах друг от друга возле места повреждения с приказом никого близко не подпускать.
- Никогда не встречал у армейцев такой сообразительности, одобрительно произнес Харденджер. - Вы поступили безупречно, молодой человек.
Уилкинсон слегка порозовел от похвалы, хотя старался выглядеть невозмутимым.
- А что вы еще предприняли?
