Открытию выставки в `Арт-галерее` предшествовал ряд печальных событий: пропажа из запасника галереи картины старого голландского мастера, самоубийство ее старейшего сотрудника, а вслед за этим и гибель еще одного работника музея. На этом череда загадочныхпроисшествий не закончилась: Ольга Бойкова – главный редактор газеты `Свидетель`, и ее подруга Марина на презентации в `Арт-галерее` обнаружили в кабинете менеджера труп девушки, а когда попытались выйти оттуда, оказалось, что дверь заперта. Ловушка захлопнулась...
Середина октября – дело нешуточное, осень. Листья опадают, небо затянуто тяжелым серым волокном, с утра моросит противный мелкий дождик, которому словно недостает силы воли ливануть как следует. В общем, сплошное царство малодушия. Даже ветер, вчера дувший во всю мощь своих исполинских легких, сегодня заметно ослаб, его вялого дыхания хватает только на то, чтобы изредка пробегать по мокрой листве. Сами понимаете, какое у меня было настроение, когда я садилась за руль своей «Лады». Мало того, что небо не блистало оптимистической ясностью, мало того, что город изнемогал под бременем обычного для этого времени года ненастья, стоял еще жуткий холод. Я, как всегда, забыла перчатки – ну да ладно. Моя машина не хуже Ноева ковчега домчит меня до редакции, где меня уже ждет мой незаменимый заместитель – Кряжимский Сергей Иванович, прошу любить и жаловать.
Лица прохожих выражали уныние и скорбь. Настоящая тоска… И до волшебного напитка, который обычно каждое утро приготовляли не менее волшебные руки нашей секретарши Марины, еще далеко… Так что – ни кофе, ни, как писал Сальвадор Дали, истинного церебрально-визуального удовольствия от созерцания гомо сапиенсов.
Поэтому в условиях досадной нехватки положительных впечатлений я решила прибегнуть к небольшой уловке – включить радио, дабы вознаградить себя веселой, иногда язвительной иронией Фоменко. Правильно, я врубила «Русское радио» И первое, что услышала, был его классный прикол на тему политики: «Мы не правые и не левые, потому что мы – валенки».
Как оказалось, дело одной этой юмористической репликой не обошлось, она была лишь эпиграфом к серии восхитительных иронических пассажей на тему готовящихся выборов. Движимая страстью к изобретательству и любознательностью, я нашла другую волну, где официально прилизанные, бодрые и подтянутые, как, наверное, и они сами, голоса тарасовских дикторов знакомили слушателей с местными новостями.
Я вяло, вполуха, прослушала обещания нашего губернатора Яценкова, данные им пенсионерам и касающиеся повышения их скудных пенсий на «внушительную сумму» в пятьдесят рублей, выступления корреспондентов с мест, где сложилась особенно неблагоприятная ситуация с топливом и энергоресурсами, краткий эмоционально-сбивчивый монолог одного из начальников бесчисленных ЖЭУ, жалующегося на отсутствие как общественных, так и личных средств (имелась в виду невыплаченная за несколько месяцев зарплата). Словно в ответ на эту душераздирающую жалобу по горячей линии опять включился Яценков и заверил всех работников ЖЭУ, что подписал приказ о незамедлительном погашении имеющейся задолженности по зарплате и так далее и тому подобное…
Я уже готова была взлететь на музыкальный гребень волны «Европа плюс», как ставший отработанно печальным и тревожным голос дикторши сообщил, что вчера уехал с работы и бесследно исчез помощник кандидата в депутаты от партии «Родина – это мы» Петров Александр Петрович. Жена, Ольга Юрьевна, напрасно ждала мужа в своей уютной четырехкомнатной квартире… Про квартиру, конечно, не сообщалось, просто я напрягла свое воображение, которое, честно говоря, в особом усилии не нуждалось – настолько было оно буйно-красочным и отзывчивым…
Уехал из штаба господин Петров на своей черной «Волге», и до сих пор неизвестно, куда он прибыл… Можно было, конечно, предположить, что Петров загулял с друзьями – таким поворотом событий на Руси никого не удивишь… Но я почему-то сразу подумала о непоправимом.
Не то чтобы мелодичный голос дикторши звучал как моцартовский реквием, не потому, что мое услужливое воображение только ждало любого побудительного мотива извне, чтобы представить мне какую-нибудь живописно-трагическую картину, просто все эти мрачные истории, приключающиеся с кандидатами в депутаты и депутатами, все эти взрывы машин бизнесменов, стрельба в подъездах домов видных общественных деятелей и журналистов, вся эта жуткая и ставшая на удивление будничной реальность, с которой общество как бы смирилось и даже освоилось, заставляла предположить самое худшее. Мы привыкли жить в атмосфере ежедневного кошмара, как раз в силу повседневности утратившего свою, устрашающую гротескность и потрясающую чудовищность.
Вот такие невеселые, но актуальные мысли гнездились в моей упрямой, как тысяча ослов, голове, пока я маялась ожиданием зеленого света у светофора на Вольской. Кроме всего прочего, я недоумевала по поводу странного совпадения. Дело в том, что на завтра у меня было назначено интервью с кандидатом в депутаты от партии «Родина – это мы», местным лидером этой партии Корниенко Юрием Назаровичем.
