— Какого черта! — прошипела она. Алексей, державший в одной руке мою сумку, изловчился, свободной рукой обхватил Дину за талию и практически втолкнул в квартиру. Я шмыгнула следом, не забыв захлопнуть за собой дверь. Дина с расширенными глазами колошматила Самаркина кулаками.
— Да отпусти ты ее, — пихнула я его в спину, — никуда она не денется.
Он осторожно опустил мою сумку на пол и, поймав Дину за запястья, легонько оттолкнул от себя.
— Успокойся, нам нужно поговорить, — попыталась я ее урезонить.
Но Дина не собиралась успокаиваться. Отступив на шаг, она снова бросилась с кулаками, но теперь уже на меня, видимо, посчитав, что с Алексеем ей не справиться. Самаркин перехватил ее и из прихожей затолкал в гостиную. Самое интересное, что она сопротивлялась и набрасывалась на нас молча. Чтобы как-то разрядить обстановку, я улучила момент, когда Самаркин в очередной раз оттолкнул от себя эту фурию, и громко произнесла:
— На даче Петрова нашли окурок с твоей губной помадой.
Хотя я и блефовала, но, видимо, попала в цель. Она замерла как вкопанная с занесенными для удара кулаками, потом руки ее медленно опустились и безвольно повисли вдоль тела.
— Давай обсудим это, — я выдвинула стул из-за стола и села на него.
Дина опустилась на диван, возле которого она стояла.
— Сколько? — спросила она, немного отдышавшись.
— Что сколько?
— переспросила я.
— Сколько тебе дадут за соучастие в убийстве? Думаю, если у тебя будет возможность оплатить хорошего адвоката, то срок может быть не очень большим. Года два.., три от силы. Но ведь это тюрьма, Дина, а не курорт.
— Сколько вы хотите? — она довольно быстро взяла себя в руки. Дыхание почти пришло в норму, только глаза выдавали ее волнение.
— А-а, ты подумала, что мы шантажисты? — Я усмехнулась и посмотрела на Самаркина. — Ты ошиблась. Мы хотим помочь тебе.
— С чего это? — недоверчиво спросила она, поправляя прическу и свой тонкий кашемировый джемпер с треугольным вырезом.
— С того, что мы хотим, чтобы посадили настоящего убийцу, а не тебя. Если ты нам поможешь, то, возможно, вообще получишь условный срок.
— Вы из милиции?
— Мы из органов, которые очищают город от преступников, — не стала я ее переубеждать.
Не знаю, что она подумала, но в ответ только кивнула и произнесла: «Понятно».
Дальше действие пошло по моему сценарию. Я объяснила Дине, что она должна под каким-либо предлогом заставить Корниенко прийти к ней и заговорить с ним об убийстве Петрова.
— Нам нужно, чтобы на пленке осталась запись, что это действительно он, Корниенко, убил Петрова.
— А что потом? — резонно поинтересовалась Дашкевич.
— Пусть уходит, — сказала я и протянула ей «Моторолу». — С такими уликами он никуда не денется.
Она набрала номер Корниенко, что-то сказала ему насчет своего состояния и попросила срочно приехать, после чего положила мобильник на диван рядом с собой.
— Ну что? — Я вопросительно посмотрела на нее.
— Сказал, что приедет минут через двадцать-тридцать.
— Отлично, — я поднялась со стула и начала ходить по комнате, заглядывая в углы. — Нам нужно где-то спрятаться.
— Можно в кладовке, — сказала Дина.
Кладовка представляла собой прямоугольное — примерно полтора на два — помещение, дальнюю стену которого занимали полки с одеждой и бельем. На свободных стенах были прикреплены вешалки с плащами, куртками и пальто, а в середине оставалось еще достаточно места, чтобы свободно могли поместиться два человека. Вход в кладовку закрывала плотная гардина.
— Отлично, — сказала я и позвала Алексея, держащего в этот момент мою сумку.
Достав из сумки диктофон, я вышла из укрытия и поместила его на одну из полок мебельной стенки, за вазу. Только мы закончили приготовления, в прихожей раздался звонок.
— Действуй, — кивнула я Дине, включила диктофон и спряталась в кладовку за гардину, чуть отодвинув ее, так, чтобы осталась небольшая щелка. Алексей встал за моей спиной.
Мы слышали, как щелкнул замок входной двери и в прихожей раздался бодрый голос Юрия Назаровича:
— У меня, между прочим, обед, — игриво произнес он, — если ты меня не покормишь, я похудею.
— Мне не до обедов, Юра, — сказала Дина, и я увидела, как она входит в гостиную.
За ней появилась вальяжная фигура Корниенко. На этот раз он был в костюме и белой рубашке. Он ослабил узел галстука и по-барски уселся на диване.
— Ну, — сказал он, глядя на Дину, стоящую ко мне спиной, — что случилось?
— Как будто ты сам не знаешь, — она повысила голос. — Может, ты каждый день убиваешь людей и привык к этому, а мне все время кажется, что за мной вот-вот придут.
— Не кричи, — улыбка сползла с его лица, — соседи услышат.
Он поднялся с дивана, подошел к Дине и попытался обнять ее, но она выскользнула из его объятий.
— Перестань, — раздраженно оттолкнула она его руку, — мне этот Петров сегодня всю ночь снился. Я не знаю, что мне делать.
