Ольга ждала Ларису на том же месте, где они встретились в прошлый раз. На площади перед храмом Помпеи бродили туристы. Солнце садилось. Нагретые за день камни мостовой дышали жаром. Служанка выглядела испуганной, ее глаза припухли от слез.
– Как вы догадались, что я здесь?
– Я не искала вас, – солгала Лариса. На самом деле она знала, куда женщина придет просить заступничества. К Богу. Католический Иисус мог услышать ее молитву так же, как и православный.
Голову Ольги прикрывала траурная шляпка. На шее блестели бусы из черных камней.
– Я думала меня арестуют, но этого не случилось…
– Вас отпустили?
– Мне запретили выезжать из города. У них недостаточно улик. К тому же они нашли чужие следы под окном первого этажа и на подоконнике… Кто-то залез в дом ночью. Об этом пишут в газетах. Вы же не думаете, что это я убила хозяев?
– Конечно нет, – ободряюще улыбнулась Лариса. – Вы ни при чем. Вас просто подставили.
Ольга залилась слезами и полезла в сумочку за носовым платком.
– Я любила их обоих… адвоката и его жену. Они хорошо платили и не донимали меня придирками… Теперь меня выставят на улицу, и мне придется искать работу. Кто возьмет в дом прислугу с дурной репутацией?.. В Мессине слухи разлетаются мгновенно…
Почему она делилась болью с едва знакомой женщиной, служанка не понимала. «Случайные» встречи у церкви казались ей знаком Божьим. В полиции она не упоминала о гостях из России, которые приходили повидаться с сеньорой Бьянкой. Это усугубило бы ее положение и укрепило подозрения в сообщничестве. К тому же посетители могли показать, что во время их визита Ольга отлучалась. Она готовила угощение, поднималась наверх к спальне хозяйки и в принципе имела возможность и время для убийства.
– За мной наверняка следят…
– Вряд ли, – покачала головой Лариса. Она чувствовала, что за ними наблюдают, но не хотела еще больше пугать собеседницу. Та замкнется, уйдет и ничего не расскажет.
Наблюдатель прохаживался с фотоаппаратом и щелкал виды, открывающиеся с холма Оливето. Залив вспыхивал багровыми отблесками, по горизонту лежали розовые облака. Городские крыши рассыпались по склону, утопающему в зелени. Красота этого пейзажа была тревожной, напряженной.
Человек с фотоаппаратом не имел отношения к полиции. Лариса ощущала его враждебные флюиды. Он был в легком белом костюме и белой шляпе.
Ренат затесался между туристов, чтобы следить за наблюдателем, которого они быстро вычислили. Лариса думала, что следом за ними отправится Антонио, однако ошиблась.
– Мне страшно в доме одной, – жаловалась Ольга, вытирая глаза. – А дочери покойных хозяев, Тереза и Кармела, еще не приехали. Они будут этой ночью. Я их жду не дождусь! Наверное, они меня уволят. Пусть… Что я могу поделать?
– Вы хорошо их знаете?
– Не очень. У сестер скверный характер. Одна пошла по стопам отца, стала адвокатом. А другая – художница. В доме полно ее картин. Их никто не покупает, поэтому она привозит полотна родителям. Обе недовольны собой, своей жизнью. У сеньоры Бьянки были с ними сложные отношения. Отца они уважали, но не любили. Словом, никакого семейного тепла… Сплошное притворство!
– Холодная вежливость?
– Правильно подметили, – кивнула Ольга. – А ведь вы даже не видели их ни разу. Холодные, неприветливые старые девы. Вообще-то итальянки – темпераментные, но о Терезе этого не скажешь. Зато Кармела может запросто закатить истерику. Не на людях, разумеется. Здесь принято блюсти репутацию семьи.
Наблюдатель повернулся и навел на них фотоаппарат, делая вид, что ищет иной ракурс залива. Лариса отступила в тень раскидистого дерева и потянула за собой Ольгу.
– Идите сюда! Здесь нас не увидят.
– За мной все-таки следят? – вздрогнула служанка.
– Тут прохладнее. Я сегодня сгорела на пляже, плечи болят. Надо поберечься.
– Не бойтесь, солнце уже садится, – сказала Ольга и горестно вздохнула. – Как мне пережить все это? Я схожу с ума от страха! Сесть в тюрьму в чужой стране, что может быть ужаснее?
– Заключение вам не грозит.
– Да? – обрадовалась женщина и прижала руки к груди. – Вы так считаете?
– Я не вижу вас на скамье подсудимых…
Ольга приняла на веру слова соотечественницы, они звучали очень убедительно. Ей сразу полегчало.
– Из-за чего, по-вашему, погибли адвокат и его жена? – спросила Лариса.
– Не знаю… Над ними как будто тяготела какая-то тайна. Сеньора Бьянка порой шарахалась от собственной тени, хозяина преследовали кошмары. В ту ночь, когда он… В общем, я услышала его голос и пошла проверить, все ли в порядке. Из спальни доносились слова…
– Что он говорил? Вы запомнили?
– Он вскрикивал во сне, – Ольга наморщила лоб, припоминая, что ей послышалось. – «Его унес дьявол! Это была кара за твой грех…» И еще он говорил про какой-то поезд!..
– Вы ничего не путаете?
– Я испугалась… а потом упала, ушиблась головой и потеряла сознание… После этого я за себя не ручаюсь. Возможно, меня еще ударили по голове, когда я лежала. Потому что я упала ничком, – Ольга приподняла поля шляпки и показала шишку на лбу. – А откуда взялся ушиб на затылке?
– Вы видели, кто напал на вас?
