Раньше мать снабжала младшую средствами для существования. Картины Кармелы не продавались, публика упорно не признавала ее таланта. Теперь матери нет. Ясно, у кого Кармела попросит оплатить проживание в отеле. У зануды-сестры.
– Неприлично покидать дом сразу после похорон.
– Так я и знала! – вспылила Кармела. – Правила для тебя важнее всего.
– Ольга, выйди, пожалуйста. Уложи вещи сеньориты Кармелы. Пусть едет. И вызови ей такси.
Сестра не ожидала такой реакции и притихла. В саду перекликались птицы, из окна кухни виднелась старая олива, посаженная еще дедом. На глаза художницы навернулись слезы.
– Почему мы расплачиваемся за чьи-то грехи?
– Потому что мы – одна семья. Когда-то наш предок сделал ошибку…
– Ты имеешь в виду его женитьбу на блудной девице?
– Любовь иногда застилает разум.
– Выходит, мы все отдуваемся за его чертову любовь? И мать с отцом погибли из-за…
– Тс-сс! – Тереза прикрыла губы рукой и оглянулась на дверь. – Здесь и стены имеют уши.
– А мне скрывать нечего! Если бы не Франческа, в нашем роду все были бы счастливы. Вдобавок ко всему она родила чужого ребенка! Незаконного! Марио не хватило ума отказаться от младенца, зачатого в грехе…
В этом случае мнение старшей сестры полностью совпадало с мнением младшей. Жаль, что нельзя повернуть время вспять и исправить промах предка.
– Он наградил нас дурной кармой, – проворчала Тереза. – Не в наших силах изменить прошлое. Надо нести свой крест достойно.
– Вот ты и неси. А я не хочу!.. Не хочу!..
– Думаешь, это она является из небытия по наши души?
– Во-первых, мы перед ней ни в чем не виноваты. Во-вторых, призраки следов не оставляют.
– С чего ты взяла, что она – призрак?..
Инженер жил в старом квартале города, в квартире из двух комнат и кухни. Он был так удивлен визитом русских журналистов, что забыл спросить, какое издание они представляют. Не говоря уже о документах, которых посетители не предъявили. Это были Ренат и Лариса.
Хозяин пригласил их в просторную гостиную с окнами, выходящими на узкую улицу. По дороге без конца гоняли мотороллеры и каким-то чудом протискивались туристические автобусы. На крохотных балкончиках домов пестрели цветы.
Лариса с воодушевлением взялась за дело. Как будто она знала маршрут, который приведет ее в нужную точку. Она задавала старику вопрос за вопросом.
Ренату мешали картины ужасающего пожара, постигшего Рим во времена императора Нерона. Огонь в прямом смысле застилал ему глаза. Он без особого успеха пытался стряхнуть наваждение и переключиться на беседу с пенсионером. Разговор Ларисы со стариком терялся в дыму и криках людей. Прошлое наслаивалось на настоящее, и Ренат с трудом улавливал смысловую нить.
Инженер неплохо изъяснялся по-английски, несмотря на возраст. У него не наблюдалось признаков склероза. При дряхлом теле он обладал достаточно ясным умом.
– Нас интересуют проекты начала двадцатого века, например, прогулочные поезда, представленные Римской железнодорожной компанией еще до первой мировой войны.
– Прогулочные?.. Не припоминаю, – смутился инженер. – Я занимался техническим обслуживанием составов. А первая мировая закончилась до моего рождения.
– Нам сказали, что вы собираетесь открыть музей. Нет ли среди накопленных вами материалов снимков старинного прогулочного поезда?
– У меня много фотографий.
С этими словами хозяин квартиры открыл шкаф и достал оттуда большую картонную коробку, полную черно-белых снимков. Карточки были рассортированы по датам и хранились в отдельных бумажных конвертах.
– Я переписываюсь с частными лицами, фотографами-любителями и наследниками покойных профессионалов. Они высылают мне копии снимков из своих архивов. Это нудная кропотливая работа. Зато отвлекает от одиночества и болезней. Какой год вас интересует?
– Тысяча девятьсот одиннадцатый, – без заминки выдала Лариса. – Начало лета.
Цифры сами пришли ей в голову, и она назвала их, игнорируя сомнения. Старикан принялся перебирать свои сокровища, отыскивая нужный конверт.
– Вот! – обрадовался он и заглянул внутрь. – Всего пара фотографий. Качество неважное. Тут указано, что кадры сделаны 14 июня 1911 года корреспондентом «Римского вестника». Очевидно, для специального репортажа… или в рекламных целях.
Коллекционер осторожно выложил снимки на стол и придвинул к «журналистам».
– Прошу не трогать руками.
Лариса жадно уставилась на карточки. Фотограф заснял локомотив с прицепленными вагонами, часть перрона и нарядную публику. Все черно-белое, тронутое желтизной. Общая атмосфера праздника чувствуется даже сквозь годы. Только поезд словно окутан легким туманом.
– Резкости нет, – заметил Ренат.
Бывший инженер водрузил на нос очки и всмотрелся в фотографии.
– Верно! Видимо, техника подвела.
Лариса поняла, что на фото никого опознать не удастся, и огорченно вздохнула.
– Ты думала, увидишь среди провожающих Франческу с мужем? – усмехнулся Ренат.
– Среди отъезжающих! В тот день они сели на этот поезд. Хотели отдохнуть, побыть вдвоем…
– Что вы говорите? – встрепенулся старик. – На снимках есть ваши знакомые?
