П а ш к а. Ну так. Мещерский готовился встретить их в Кронштадте. Мы с тобой планировались на подстраховке. Один — там, другой — здесь. В чем мыслишка-то?
Й о г а н. Если начать мой опыт прямо сейчас, то мы получим окончательное доказательство П-полдника — или его отсутствия — примерно к концу сентября. Тогда есть смысл попробовать… Тогда мы, возможно, и успеем. (К а т е.) Но мне, пани лекарка, потребуется ваш универсальный п-прибор. Слушайте все сюда. (Троица сдвигает головы, и о чем дальше говорит Й о г а н, становится не слышно. На сцене темнеет. Под звуки титульной песни на заднике проплывают гравюры с видами пушкинского Петербурга. Появляется портрет самого Поэта. Звучит Полуденный выстрел. Сцена освещается.)
П а ш к а. Зерно есть. И дело доброе. Пробуй. А я пока навещу подонка Валенюка. И никакая Воля мне тут не помешает. Ты, Алекса, будешь на связи.
Й о г а н. Раньше бы сказали — на стреме.
П а ш к а. Последишь, чтобы лишние не мешали. Если что, шепнешь «атас» по аварийному каналу. И вот если получится, тогда вплотную займемся Дантесом.
Й о г а н. Откуда она следить-то будет? Старая паучиха вечно дома сидит.
К а т я. Знатные дамы присылают за ней кареты. Меня она с собой не берет. Я дам знать.
Комната К а т и. Полумрак. Хозяйка склонилась над небольшим туалетным столиком. На нем — маленький светящийся кристалл, большая стеклянная банка и жестяной таз. Поворот кристалла и в комнате вспыхивает свет, возникает голографическое изображение спальни Валенюка. Она в страшном беспорядке и запустении. Застарелый табачный дым, пыль, канделябры с оплывшими свечами, пустые бутылки, грязная посуда. Распахнутый шкаф с грудой белья. Штора на окне висит на одной прищепке. Повсюду вавилоны книг и измятые бумаги. Сам хозяин в сюртуке, панталонах и в одном ботинке лежит на смятой и грязной постели. Другой ботинок венчает на столе стопку журналов. Рядом валяется перевернутый и помятый цилиндр. Со скрипом открывается дверь и в комнате появляется согбенная старуха Кирхгоф. Ее лицо скрыто вуалью. Тряся головой, гадалка с презрением озирается и, стуча палкой, идет прямо к постели Валенюка. Мгновение постояв рядом, тыкает палкой в спящего.
В а л е н ю к (пересохшим ртом). М-м-м-м… Пи-и-ить… Смерти… жажду.
К и р х г о ф. Смерть пришоль.
В а л е н ю к. Нет…
К и р х г о ф. Да. (Тыкает палкой.)
В а л е н ю к. Нет… уйди. (Вяло отмахивается.)
К и р х г о ф. Да. (Тыкает палкой.)
В а л е н ю к. Петрушка, пошел вон, булыга проклятый…
Старуха придвигается вплотную к В а л е н ю к у, поднимает вуаль и склоняется над лицом литератора.
К и р х г о ф (зловеще). Тфой смерть пришоль. Зри!
В а л е н ю к открывает глаза и издает вопль ужаса, не в силах пошевелиться.
В а л е н ю к. А-а-ааааа! Не-е-ет!
К и р х г о ф. Й-а-а!
В а л е н ю к. Изыди! Сгинь! Чур меня, чур… (Зажмуривается и натягивает на лицо одеяло. Трясущейся рукой старуха стаскивает его.)
К и р х г о ф. Ты есть покойник! Ты был… умер!
В а л е н ю к. А-а-ааа!
К и р х г о ф. Покайся! (Тыкает палкой. В а л е н ю к крутится под одеялом, пытаясь увернуться.) Покайся! В смертных грехах своих покайся!
В а л е н ю к. Грешен! Господипомилуйгосподипомилуй… господ-е-е-е!
К и р х г о ф. Вижу! Все вижу! Дом казенный, стражники, юдоль мрачная, смрадная… (В а л е н ю к отползает, садится в кровати, спиной прижимается к стене, на которой криво висит гравюра с портрета Пушкина.) Гореть тебье в аду!
В а л е н ю к (в ужасе). Гадалка! Колдунья!
К и р х г о ф. Гореть! Провижу! Геенна огненна, пропасть бездонна… (Взвизгнув.) Вельзевул! Пожрет тебья навеки, провижу! Корчи твои в пасти его — зрю!
В а л е н ю к (вопит). Да в чем же грех мой, матушка?
К и р х г о ф (хватая со стола газету «Северный Меркурий», потрясая им перед литератором). Не ты ли сии клеветы воздвигаль? Не ты ли?
В а л е н ю к. Аз… есмь. Заставили, видит бог… Принудили… Смилуйся!
К и р х г о ф. Иуда подлая, verfluechter Verraeter! (Подлый предатель! — нем. яз.) А кто сей пасквиль намараль? (Читает с немецким акцентом, путая ударения.) «Один известный поэт был не весьма пригож собою, отчего все женщины не совсем его жаловАли: он имель большие серые глаза, рот, занимавший все пространство от одного уха до другого, отвислые губы, длинный нос, загнутый книзу, и рыжеватые бакенбарты… Голос его ближе походиль на скрып немазанных колес… Однако ж вопреки своей наружности он влюблялся во всех женщин…»
В а л е н ю к. Бес попутал!
К и р х г о ф (берет со стола «Северную пчелу»). А сие? «Этот стихотворец служит более усердно Бахусу и Плутусу, чем Музам… в своих стихах он не обнаружиль ни одной высокой мысли, ни одного возвышенного чувства, ни одной полезной истины. Он бросает рифмами во все священное, чванИтся перед чернью вольнодумством, а тИшком ползает у ног сильных, чтобы позволили ему нарядиться в шитый кафтан». Что это есть такое? Это есть про Пушкин? Фарисей! Доноситель! Сколько тебе заплатиль?
