На заднике возникает изображение Ангела и надпись — «4833 год. Санкт-Петербург». Потом изображение гаснет.
Яркий солнечный день сияет в огромных окнах Института. На фоне ослепительно голубого неба светится золотая игла Петропавловского собора. На кафедре истории русской литературы идет подготовительный семинар для практикантов-второкурсников. Вот и они — внимают почтенному седому профессору Йогану Витте, стоящему за кафедрой. Если приглядеться, можно понять, что эти студенты внешне несколько напоминают героев нашей пьесы.
В и т т е (размеренно). Итак, молодые люди, резюмирую: п-после несомненной удачи в 1825 году выдающиеся русские ученые Кирхгоф и Пантелеев, то есть, простите — П-панаева и Клушанцев, задумали еще более дерзкий опыт. Они сами, без всякого Сверхразума, вычислили очередной приход якобы дискретной паузы и начали эксперименты по атомному клонированию людей. Речь шла о создании идеальных д-двойников, которых не могла бы распознать даже так называемая Мировая воля. Настоящий Жорж Дантес-Геккерен под благовидным предлогом заманивался в квартиру гадалки Кирхгоф и там погружался в длительный анабиоз. В свет же выпускался его идеальный двойник. Лже-Дантес в точности повторял весь дальнейший жизненный путь своего оригинала, вплоть до дуэли на Черной речке. За одним маленьким исключением: клон должен был либо промахнуться, либо только слегка ранить П-пушкина. Здесь экспериментаторы разошлись в намерениях. Но так или иначе, далее просматривались ссылки обоих. Для одного — п-позорная, для другого — спасительная. Подлинный и ничего не подозревающий Дантес, если только не сходил с ума от всей этой странной истории, отпускался с Богом на родину или помещался в сумасшедший дом. Его копия уезжала в наше время и занимала почетное место в музее Института. А П-пушкин, к нашей всеобщей радости, отправлялся с женой и детьми в Михайловское. Как, кстати, он сам и хотел. Вот только на его беду в Петербург 1833 года п-прибыла группа практикантов, обуреваемых идеей П-полдника и шансом спасения великого русского поэта. Они, как бы сказали в то т-тревожное время, «составили заговор». Чтобы избавиться от группы Алдонина, Панаева и Клушанцев спровоцировали дуэль Криса с уже изготовленным клоном Дантеса. Дальнейшее вам известно. Вопросы.
С т у д е н т «Крис». Выходит, группа Алдонина, сама того не подозревая, послужила орудием пресловутой Мировой воли? Их… то есть вас… использовали «втемную»?
В и т т е. П-получилось именно так. Но мы приобрели очередное доказательство Эффекта необратимости.
С т у д е н т «Йоги». Учитель, зачем же они понаделали столько двойников? Ведь было достаточно одного Дантеса?
В и т т е. Это были п-пробники. Чтобы обмануть Волю, они начали опыты с уже умерших людей. Кроме того, они были учеными. Лучшими умами фундаментальной исторической науки. Девятнадцатый век оставил нам слишком много б-белых пятен. Ну, например, кто же на самом деле сочинил п-подлый пасквиль, послуживший формальным предлогом вызова на дуэль. Один из клонов установил, наконец, имена подлецов.
С т у д е н т к а «Алекса». Да? И кто же это был?
В и т т е. Сударыня, адресую вас к п-последнему номеру «Вестника Института мировой истории». Там опубликована статья Панаевой и Клушанцева «Убийство Пушкина: заговор негодяев». Еще вопросы.
С т у д е н т «Крис». А Пашка? Что стало с Крисом Алдониным?
В и т т е (подходя к окну). Алдонин был арестован и некоторое время провел в той самой крепости, которая видна из наших окон. Но поскольку расчлененные т-трупы, как вы догадываетесь, так и не были найдены, его лишь легко наказали за неположенное ношение кавалергардского мундира. П-пришлось ему также какое-то время помыкаться в известной богадельщине, разделив участь бедного П-поприскина и своего героя. Кстати, потом они сбежали вместе.
С т у д е н т «Крис». Это следует из вашего рассказа. Но что было дальше?
В и т т е. Доподлинно об этом никому неизвестно, следы его потерялись во времени. Есть только п-предположение. Несколько, впрочем, фантастическое. И поскольку прямых доказательств нет, озвучивать его мне бы не хотелось. Это может негативно п-повлиять на некоторые незрелые умы.
С т у д е н т «Крис». Профессор, о «незрелых умах» любят говорить не ученые, а, извините, проповедники. Когда у них кончаются аргументы.
В и т т е. Сударь, да б-будет вам известно, что «профессор» в переводе с латинского как раз и есть — «п-проповедник».
С т у д е н т к а «Алекса» («Крису».) Молчи уже, ум незрелый! А все-таки, учитель, что стало с Крисом дальше?
В и т т е. Ну что с вами п-поделаешь? Ладно. Только потом без самодеятельности! И без визитов в тайгу!
