Грандир снова уставился на меня, видимо пытаясь найти что-то схожее с тем шутом, что сбежал вчера вечером. Я как мог осторожно пытался сделать лицо не таким узнаваемым: кривил рот, выпучивал глаза, даже двигал ушами… Не помогло.
– Похож, – более уверенно произнес ''бульдог с усами''.
– Тогда берем, – бросил командир.
– Что значит ''берем''? – вскочил я, но грандир невозмутимо продолжил.
– Именем господаря Хазора шут Скром обязан быть доставлен в замок, где ему надлежит принять наказание в виде пятидесяти ударов плетью.
Безрадостная перспектива, да?
– Так, ребята, спокойно, – защищаясь, поднял ладони. – Я не знаю, кто этот шут, и не знаю кто такой Хазор.
Действительно не знаю, потому что видел всего несколько минут и то чтобы рассказать анекдот. Однако мои слова не возымели нужного действия, так как стража начала медленно вытаскивать мечи из ножен. Вот тут меня перекосило. Не очень-то хотелось возвращать в свинарник, учитывая, что перед этим ждет суровое наказание и в дальнейшем реальная возможность застрять тут надолго.
Первым под раздачу попал командир грандиров. Стоило ему только отвернуться, как я хорошо поставленным пинком послал его вперед. Полететь не полетел, но быстро врезался в своих же солдат. Началась заминка. Следующим оказался ''бульдог'', что так некстати узнал меня. Он успел выхватить меч и даже замахнулся, но тут скамья врезалась ему в спину. Стражник упал, вытянувшись во всю длину, а из-за спины показался один из посетителей таверны.
Грандиры наконец-то поднявшись, бросились на защиту командира. Мужик со скамейкой был повержен ударом в лицо, но тут уже на его защиту встал остальной пьяный контингент. Вот тут началась драка. Эти на тех, те на этих, а про меня забыли… Хотя нет. Взгляд поднявшегося капитана не сулил ничего хорошего, а меч в руке только подтверждал догадку.
– Вик, бежим, – схватила за руку Свея и потянула.
Вот удрать мы не успели – дорогу преградил старший грандир.
– Шут! – рявкнул он.
– А у тебя шнурки развязаны, – выпалил я, кивком указывая на ноги.
И ведь повелся: недоуменный взгляд и опущенный взор. Как следствие он согнулся пополам, выпучив глаза и схватившись за причинное место.
Свея потянула в кухню, откуда мы выскочила на задний двор таверны. Грязь, высокий забор, лающий пес и маленькая калитка, которая вывела нас на переплетение улиц и дворов. Свея куда-то тащила меня, не выпуская руку.
Бежали мы так минут десять, все время куда-то сворачивая – я уже запутался. Наконец остановились на какой-то улице, оканчивающейся тупиком.
– Это они… за… тобой? – запыхавшись, спросила девушка.
– Ага, – так же устало кивнул. – Приняли меня… за другого, – тут же уточнил.
– А, – как-то странно протянула она. – Ну тогда пошли.
– Куда?
– Куда ты собирался? – вопросом ответила она. – Думаю, что нужно отсюда выбираться. Я знаю как.
Я уж было, сделал шаг, но:
– Слушай, а зачем тебе все это? Я тебя не знаю, да и ты меня видишь первый раз в жизни. Не боишься?
– А чего мне бояться? – беспечно пожала она плечами. – На бандита ты не похож… Хотя, – посмотрела с прищуром, обходя вокруг. – Не… непохож, – вынесла вердикт. – Потом ты меня спас и теперь отвечаешь за меня.
– Но ты ведь меня сейчас тоже спасла… Значит мы квиты.
– Хм, – задумалась она. – Не, это не считается. Тут тебе ничего не угрожало. Так что я все еще твоя.
Из деревни мы выбрались через час, и то, потому что петляли дворами. Свея неплохо ориентировалась в местной архитектуре. Где-то гремела оружием стража, сыпались проклятия и обещания распять нас на первой же березе. Однако вышли мы спокойно, держась за руки. Не подумайте ничего такого – просто для конспирации.
Дорога весело бежала вперед, петляя по широкому полю и теряясь в густом лесу, что торчал пиками деревьев в паре километров. Ярко светил шарик солнца, небо такое голубое, что хочется броситься в него как в океан и поплыть. Завидуя птицам, что мчаться в нем, рассекая крыльями облака-волны. Они настолько счастливы, что пытаются донести это до нас, до тех, кто внизу, своим щебетание, потрескиванием, свистом и просто пением. А нам остается только поднимать головы и жадно взирать на все это и хочется раскидать руки, побежать и взмыть… Но люди не птицы, и нам не родиться тем, кто в небе как рыба живет.
– Откуда ты знаешь, таверщика? – прервал я молчание.
– С чего ты взял, что я его знаю? – подозрительно посмотрела Свея.
– Вот только не надо мне рассказывать, что ты его впервые видишь и, что он был пленен твоей красотой, да так что подал на стол что-то свежее.
– Ну… не то чтобы… не знаю, – осторожно начала она. – Просто я кое-что сделала для него… когда-то. А он благодарит меня таким способом.
Все это конечно слишком туманно, но для ответа сойдет.
– Слушай, а куда ты все-таки направляешься?
– Ты же говорила, что тебе все равно, – напомнил я.
– Мне действительно все равно, – быстро выпалила она. – Просто интересно.
Эх, это женское любопытство – заведет оно когда-нибудь, куда-нибудь.
– Да вот ищу тут один замок. Надо попасть туда… раньше, чем это сделает другой, – так же туманно ответил я.
– А он далеко?