– Уходи, – было видно, с каким трудом далось волку-оборотню это слово.
Он подхватил Аргон и с силой бросил его в лестничный пролет, было слышно как звякнул металл… войдя в стену. Оборотень ощерился, шерсть стала дыбом, а я быстро, насколько это было возможно, поднялся по ступеням, пока поворот не скрыл площадку.
– Как ты? – встретил меня сидящий на ступеньке Беовульф.
– Никак, – упал я рядом.
Колдун стал осторожно осматривать меня, видимо, пытаясь найти какую-нибудь рану. Однако я чувствую, даже знаю, что покрыт синяками, но, ни одной кровоточащей раны нет. Только руки и ноги, в которые цеплялись ворлаки, болят сильнее всего.
Снизу раздавалось рычание, вой, безудержный лай… визг… скулеж… тишина. Мы сидели с колдуном, даже боясь пошевелиться, и просто ждали, потому, что лично я страшусь спускаться. Нет, не потому что там псы, а потому что там все еще могут быть псы, а значит… По ступеням кто-то поднимался, царапая их когтями – этот звук не спутаешь ни с чем другим.
– Свея, – охнули мы одновременно, но первым был Вульф.
Он подхватил девушку, чуть не уронив ее, ведь она еще обращается обратно в человека. Шерсть словно втягивалась в кожу, клыки и когти уменьшались, принимая нормальные размеры, лицо принимало человеческие очертания, сбрасывая с себя волчьи черты.
– Надо ее чем-то прикрыть, – забеспокоился колдун, когда Свея почти преобразилась.
– Лучше осмотри ее, – посоветовал я, спускаясь чуть ниже за мечом.
Аргон торчал в стене, погрузившись в нее почти наполовину. Пришлось приложить немало усилий, чтобы, расшатав, вытащить его. Несколько ступеней вниз, чтобы вернуться обратно и забрать одежду Свеи. Негоже девушке бегать голой по совершенно незнакомому замку.
Коридор представлял собой место тотальной битвы; я над ним поработал, но, то, что умудрилась устроить здесь Свея за столько короткое время. В стены, словно тараном били, продавливая их; пол лишился красиво уложенной плитки, как будто по нему стадо слонов прошествовало, причем не единожды. Все же при такой разрухе можно было бы не заметить следов крови – площадка все-таки красного цвета, – если бы у ворлаков она не была черной. Слово кто-то решил покрасить слишком однообразный коридор темной краской и разлил ее повсюду, разбрызгав широкими мазками по стенам, устроив небольшие лужи на полу, даже оставил след на потолке. Сами псы были не то, что искалечены, их попросту разорвали, разбросав куски в разные стороны. Вот этого, например, били лапой вот того пса, а этот был задушен цепью и лишь потом лишился половины туловища – кровавая бойня.
Я спустился, стараясь не наступать в черные лужи, нашел одежду Свеи, что она сбросила, прежде чем преобразиться. Вновь, столь же осторожно поднялся обратно. Беовульф стараясь особо не пялиться на обнаженное тело девушки, пытался замазать ей раны, а они были. Наша спутница была не меньше сконфужена, хотя помниться, как-то в горной пещере она не очень-то смущалась.
– Вот, – я протянул ей одежду. – Беовульф, потом будешь ее рассматривать в подробностях, а сейчас сделай усилие и помоги девушке.
Колдун еще больше засмущался, но принял серьезный вид и быстро завершил накладывание мазей и повязок на израненное тело. Насколько я понял раны не очень серьезные, скорее большие царапины и порезы, хотя на руке видны следы укусов.
– Ничего, бывало и хуже, – устало вымолвила девушка и ободряюще улыбнулась.
– Ты молодец, – с благодарностью ответил я. – Но больше так не делай, – тут, же деловито продолжил, состроив грозное лицо, – еще не хватало, чтобы ты погибла из-за моей глупости. Чего тебя в драку потащило?
– За тебя, дурака, испугалась. Ты хоть видел что это за собаки?
– Представь себе, видел, даже боролся с несколькими. Думал, вы хоть проскочить успеете, а я уж выбрался бы, а ты…
– Зато мы прошли.
Я только вздохнул, соглашаясь с таким доводом.
– Лучше отвернитесь, – попросила Свея.
Мы с Вульфом разом отвернулись и усиленно стали рассматривать потолок и стены, ну ступени.
На этот раз подъем был не то чтобы большим, но и маленьким его особо не назовешь – шестьдесят восемь ступеней, ведущих вверх. На последних пятнадцати я не только стал задыхаться, потому что столько подниматься нельзя, а еще стал слышать удары, словно кто-то бьет что-то об чего-то. По реакции мои спутников понял, что это не слуховые галлюцинации, поэтому выставил вперед Аргон и приготовился… Ну что там нас еще может ждать?
С каждой новой ступенью удары усиливались, а вскоре стали доноситься и голоса.
– Быстрее, болван, – недовольно-знакомый голос.
– Я стараюсь о, Святейший, – торопливо-извиняющийся.
– Ну привет, – холодно поприветствовал я, поднявшись на последнюю ступень, Трыка и Андрея. – А стучать не пробовали?
Телохранитель Боголюбца сразу заслонил собой его, выставив топор вперед.
– Спокойно, нападать не собираюсь, – примирительно сказал я, но меч не убрал.