Дьявольский Quest полностью

– Я, между прочим, твоя часть, – напомнил Дьявол. – Так что поосторожней с эпитетами.

– Ну что, шут, – подошел ко мне Хазор, – вот и твоя очередь получить наказание.

– Ты заплатишь за это, – выплюнул я презрение. – Умрешь как последнее ничтожество. Я лично убью тебя, – пообещал, отчетливо понимая, что этому не суждено сбыться.

– Бог требует последнюю жертву… Неповинного раба, что посмел убежать от своего хозяина! – повернулся он к толпе.

Народ поддержал идею Хазора, криками, свистом, улюлюканьем и хохотом.

Во избежание повторения ситуации с девушкой меня попросту взяли за руки и, закрутив их за спину, заставили уставиться на собственные сапоги. Тут особо не посопротивляешься, так, что рвения к свободе я не выказывал, точнее не мог.

Всего несколько шагов, а, кажется, что взбираешься, чуть ли не на Голгофу… Пень, показался таким огромным, что удивился, как он вообще помещается на эшафоте. Тоненькими ручейками вокруг него окрашивалось красным, а две глубокие борозды на нем заполнились кровью… Мне крепко связали руки и только после этого отпустили их… По ногам ударили и нехотя пришлось опуститься на колени.

– Не сопротивляйся, сын мой. Все мы, рано или поздно окажемся в том царстве, – проповедническим голосом произнес палач.

– Уж лучше поздно, – буркнул я в ответ.

Голову прижали к плахе, щеке сразу же стало мокро и, почему-то холодно. Топор стоящий рядом поднялся, разрезая воздух.

– Я отпускаю тебе все грехи, – раздалось над ухом.

Вдруг в мозгу пронеслось: ''Надо зажмуриться и задержать дыхание''. Хотелось бы спросить зачем, но… Толпа взревела, и по ушам ударил разноголосый крик. Пень почему-то стал гораздо выше, а небо стало покрываться кроваво-черными пятнами… Крова-во… черны-ми… пят… на… ми…

– Проиграл, – вынесло вердикт высшее существо. – Ведь говорил, что не убьешь?

– Тю-тю-тю, я сказал, что ''игра продолжается'', а не то, что я его убивать не буду.

– Он мертв, – перст указал на окровавленный эшафот и три тела, лежащих рядом. – Пешки больше нет, а значит, тебе некем играть, – самодовольно улыбнулось существо.

– Щя, – непринужденно ответил собеседник. – Надейся.

– Что ты этим хочешь сказать?… Эй, не молчи! Что ты имел виду?

Но он только улыбался, смотря вниз.

Черт, как же шея болит, словно неделю за компьютером сидел. Так, где тут массажист?… Эй, народ, меня кто-нибудь слышит?… Ау, где все?! Почему я должен надрывать гор… Стоп, я же молчу… Ну да, рот открываться не хочет…И, кстати, я мертв.

Тогда… Кто там из классиков сказал: «Мыслю – значит существую»? Вот теперь вопрос к нему… умному. Я существую, если сижу тут… или лежу?… Стою?… А, может, висю?… Нет, не висю, да и не вишу тоже. Тогда где я?

– Вик, ты так и будешь валяться или все-таки встанешь и поужинаешь? – позвучал несколько недовольный голос.

Я открыл глаза… Опять дерево и опять где-то далеко вверху. ''Я, разговаривающая и мыслящая голова… Да-а, профессор Доуэль отдыхает''.

Меня пару раз кто-то больно ткнул в… ребра.

– Да встал я уже, встал, – пробурчал и попытался сесть.

Как ни странно это удалось, хотя стоило возвыситься над… полом? как в боку прихватило и я, охнув, повалился обратно, больно ударившись затылком о доски.

– Не надо резко вставать, а то больно будет, – ''вовремя'' предупредил Беовульф.

– Спасибо за информацию, – я втянул воздух через плотно сжатые зубы.

Через пару минут, бок перестало так сильно колоть, так что можно было снова попытаться подняться.

Я лежал на полу в какой-то небольшой комнате. Приземистый потолок, а ведь сначала показался таким далеким, простые стены из необструганных бревен, узкий и низкий проем, за которым начиналась тьма. Мебели никакой нет, только куценогий столик, на котором стоит тарелка с рисом, кувшин с водой и несколько ломтей хлеба. Обслуживание тут явно хромает, но желудок настойчиво требовал получить хоть что-то из здешних разносолов, так, что пришлось удовлетворить его просьбу отложив щекотливые вопросы на потом.

– И как? – все-таки не удержался я от вопроса, хоть рот и был забит едой.

– Ну, поведай ему, – кивнула на меня Свея, обращаясь к колдуну. – Это ведь снова ты… наделал.

Я удивленно посмотрел на Беовульфа, даже на секунду забыв как жевать, но инстинкт подсказал и рот заработал с прежней частотой. Паренек выглядел смущенно-удрученным, из чего вытекал вполне однозначный вывод – что-то нехорошее он с нами сделал. Осталось выяснить…