В кого я превращаюсь? Еще неделю назад и помыслить не мог, что буду пробираться средь ночи в чужой дом, чтобы украсть чужых лошадей. Хотя все ту же неделю назад и не предполагал, что окажусь в такой ситуации; стою, распластавшись по воротам, и наблюдаю, не подкрадется ли кто сзади, пока Свея пытается их открыть, так чтобы не создавать лишнего шума.
– Пошли, – тронула она меня за плечо – я чуть было не закричал от неожиданности.
Не закричал, но вздрогнул так, что воротам это не понравилось, и они чуть скрипнули. Для нас это было, словно удар в колокол, приглашающий на обедню. Я застыл, прислушиваясь к ночной тиши, но в голове только рваный ритм бьющегося сердца.
Приложив палец к губам, поманила за собой. Я протиснулся в образовавшуюся щель и замер, так как прямо на меня смотрел грандир. Сердце ойкнуло, екнуло, хрюкнуло, потом успокоилось, потому что стражник открыл рот и всхрапнул. Вот повезло человеку: спит на рабочем месте, да еще и с закрытыми глазами. Мы, дабы не тревожить, сладкий сон – а сон на рабочем месте всегда сладок – на цыпочках, как можно тише, стали пробираться к конюшне. Она находилась по правую сторону и не далеко от ворот.
Темная постройка на фоне темного неба, как ни странно выделялась. То ли потому что ее луна подсвечивает, то ли потому что свет из-под двери пробивается. Мы недоуменно переглянулись. Неужели какой-то конюшенный еще не спит? Тут в голову пришла простая мысль:
На первый взгляд никого, просто кто-то забыл погасить свечку-другую… третью. Зря они так, тут сена столько, что уесться можно не только лошадям и достаточно небольшого ветерка, чтобы устроить здесь ''пионерский'' костер. Всего четыре стойла – видимо для хозяйских лошадок. Закрытые высокими дверьми, которые скрывают от любопытных посетителей внутреннее убранство загона. Еще имеются две длинные жерди, на привязи стоит с десяток коней.
А вот и мой Вулкан, стоит, опустив морду в ясли и только сонно пережевывает то ли ячмень, то ли овес. Вон и жеребец Свеи – спит, но уши двигаются как локаторы, не останавливаясь не на секунду. А где же лошадь Беовульфа? Я вопросительно посмотрел на Свею, она недоуменно развела руками, а потом просияв указала на стойла. Понял, кивнул в ответ и как мог, показал жестами мимикой, чтобы она седлала коней, а я пока проверю закрытые помещения.
Свея тихо прыснула в кулачок, но и этого было достаточно, чтобы ее конь встрепенулся, сонно осмотрелся и, завидев хозяйку, завилял хвостом – благо хватило ума не заржать. Девушка обняла его за шею, погладила морду и, чмокнув в нос, заехала локтем в бок Вулкана – он стоял рядом. Я, честно говоря, обалдел от такой наглости, а мой конь только недоуменно посмотрел по сторонам, махнул пару раз хвостом, увидев меня, и вновь уткнулся в ясли, смачно пережевывая зерно. Нет, ну вы видели? И это все? После того, что нам пришлось пройти – пару раз задницей вильнуть. Ну конечно, еда важнее. Я его, понимаешь, собираюсь спасать, чтобы не томился в четырех стенах, а он… Неблагодарный.
Я обиделся, поэтому, насупившись, подошел к одному из закрытых загонов и чуть не ударил по нему ногой, чтобы открыть – во время вспомнил, что не у себя дома и вообще нелегально тут нахожусь. Пришлось умерить пыл и, отодвинув тяжелый засов, осторожно открыть дверь. Первое что увидел… правильно, лошадиный круп.
– Не та, – поморщился я.
Действительно не она. У колдуна лошадка коричневая с белым пятном посреди лба. Да можно возразить, что вместо лба я сейчас созерцаю нечто кардинально противоположное. Так оно и есть, даже спорить не буду. Но вряд ли староста или Хазор решили перекрасить лошадку в белый цвет. Отсюда следует – не та, значит следующая дверь и…
Вот открыть я ее не успел, так как из противоположного стойла, раздался испуганный всхрап, чье-то тихое увещевание