Итак, ясно, что нас брали ''на понт'', дескать, мы такие крутые маги, что даже не пробуйте отсюда выбраться до особого распоряжения. Гром не грянул, потолок не разверзся, пол тем более, некроманты не набежали с заклинания наперевес – тихо и спокойно, как и должно быть в тюрьме.
Не став строить из себя благородного, то есть проверять остальные клетки на наличие там жертв некромантического произвола, сразу направился к стене, что так настойчиво преграждала путь на свободу своим монолитом и не проникновенностью.
– Ее так просто не откроешь, – поделился своими соображениями Бо Джан. – Тут специальные слова знать надо.
– Сим-сим, откройся, что ли? – недопонял я.
Вот тут уже недопонял учитель, остальных можно использовать для ловли птиц – рты открыты на недопустимую ширину.
– Ничего, – отмахнулся я, ну не буду же им рассказывать арабский фольклор.
– Вик, да ее даже твоей головой не пробить.
Это уже Свея, чуть ли не под руку лезет, пока ощупываю стену на предмет каких-то щелей, лазеек, замков – в темноте-то не вижу, а становиться кедаром, как-то не хочется, помятую недавний опыт. Так все приходиться делать ручками.
– Головой, тем более моей, бить ничего не надо, а вот… – рука наткнулась на небольшую впадину, надавил на нее и стена отошла в строну, – подумать стоит.
Вот вам и хваленые некроманты, пользуются обычной бижутерией, выдавая ее за бриллианты. Нет, я не умиляю их способность оживлять мертвых, если бы не один из них, пусть и бывших, гнить нам в какой-нибудь канаве. Но здесь – банально, а для нашего человека (имею виду из моего мира), даже предсказуемо.
Дальше было чуть проще: свет хоть и минимальный, но есть; а с другой стороны: коридор прямой, так что свернуть мы можем только в какую-нибудь комнату.
Темно, хоть – нет, глаз выкалывать не будем, но все же достаточно темно, чтобы возникло желание зажечь лампочку, или включить фонарик, в крайнем случае, и свеча подойдет. Только боюсь и то и другое, и третье выдаст нас с головой, потрохами и всем тем, что в нас еще найдут. Приходилось идти чуть ли не на ощупь, потому что свет, исходящий из комнат, был минимален настолько, что собственную фигу, можно было увидеть, только поднеся ее близко к лицу. Пару раз сердце громкой ёкало, когда в коридоре появлялись темные фигуры. Но, то ли нас принимали за своих, то ли им было все равно, но они, молча, проходили мимо и растворялись в темноте, так, же беззвучно, как и появлялись.
Сзади осторожно ступала по пяткам Свея, держа меня за подол рубашки и где-то там Беовульф и Бо Джан, которых я слышу по их дыханию… Или это я дышу как паровоз на ладан? Ступеньки выскочили неожиданно под ноги и чуть не заставили на себя упасть – удержался, при этом, вспомнив всю подноготную тех, кто здесь обитает.
– Не ругайся, – тихо посоветовала девушка и тут же опрокинулась на меня – ступеньки и для нее стали неожиданностью.
Вот тут тирада была громче, проникновеннее и таких слов даже я не знал.
– Не ругайся, – с улыбкой посоветовал я, за что был послан по известному адресу – дорогу знаю.
Поднимались осторожно, ощупывая каждую ступеньку ногой, а порой и рукой. Кто его знает, что может ждать выше – вдруг некроманты подстраховались и убрали десяток другой каменных степеней. И лететь нам вниз ясными соколами… Одна стало заметно светлеть: сначала точно спичку зажгли, потом свечу… фонарик… лампочку и наконец.
– Не понял, – голос прозвучал сумрачно.