Я вышел из машины и направился к ближайшему трейлеру. Долина блестела, как фольга, под лучами полуденного солнца, и мне приходилось щурить глаза. Большинство студентов гуляли в одиночку. Сквозь марево просачивались отдельные разговоры.
После нескольких неудачных попыток мне удалось отыскать того, кто смог объяснить мне, где находится отделение социологии. Бунгало от «три-А» до «три-F».
Канцелярия отделения располагалась в бунгало «три-А». Секретарша, худая блондинка, была похожа на недавнюю выпускницу средней школы. Казалось, она почувствовала себя обманутой, когда я спросил, где находится кабинет профессора Джонса, но все-таки ответила:
– Через два здания, в «три-С».
Между бунгало голая, в рытвинах земля растрескалась от жары. Такая твердая и сухая, что на ней не видно ни единого следа ног. Да, далеко до «Лиги Плюща».
Кабинет Чипа Джонса располагался в маленьком здании, оштукатуренном в розовый цвет и состоящем из шести комнат. Дверь закрыта на ключ, карточка, на которой обычно пишут часы работы, гласила:
ВСЕГДА ПРИШЕДШИЙ ПЕРВЫМ БУДЕТ И ОБСЛУЖЕН ПЕРВЫМ
Все другие кабинеты тоже были заперты. Я отправился обратно к секретарше и поинтересовался, находится ли профессор Джонс на территории колледжа. Она взглянула на расписание и сказала:
– Ах да. У него занятие по социологии. Группа сто два, здание «пять-J».
– Когда закончится занятие?
– Через час – это двухчасовой семинар. Идет с двенадцати до двух.
– А перерыв есть?
– Не знаю.
Она отвернулась. Я проговорил:
– Извините, – и ухитрился заставить ее рассказать мне, где находится здание «пять-J», потом отправился туда.
Здание оказалось трейлером, одним из трех на западном конце территории, с видом на неглубокий овраг.
Несмотря на жару, Чип Джонс проводил занятие на свежем воздухе, на небольшом клочке травы, в жидкой тени молодого дуба, сидя лицом к десятку студентов, вернее, студенток – там было лишь двое молодых людей. Они сидели сзади, а девушки расположились поближе к коленям Чипа.
Я остановился в сотне футов от них.
Чип сидел вполоборота ко мне. Его руки беспрестанно двигались. На нем была белая рубашка-поло и джинсы. Несмотря на позу, он был в состоянии вложить много чувства и смысла в свои слова. По мере того как он поворачивался из стороны в сторону, головы студентов следовали за ним, и много длинных женских волос колебалось в такт этим поворотам.
Я понял, что мне нечего сказать ему, – у меня нет оснований, чтобы находиться там, – и повернулся, чтобы уйти.
В этот момент я услышал возглас, повернул голову и увидел, что Чип машет мне.
Он что-то сказал группе, вскочил на ноги и побежал ко мне. Я подождал его. Когда Чип приблизился, он выглядел испуганным.
– Я так и подумал, что это вы. Все в порядке?
– Все прекрасно, – ответил я. – Не хотел пугать вас. Просто подумал заехать вначале сюда, а уж потом отправиться к вам на дом.
– О, конечно. – Он с облегчением вздохнул. – Ну, это успокаивает. Я просто хотел бы, чтобы вы предупредили меня о своем приезде, тогда я спланировал бы свои занятия так, чтобы мы смогли поговорить. Но сейчас у меня двухчасовой семинар, он продлится до двух. Я буду рад, если вы посидите на нем, но не могу себе представить, чтобы вас заинтересовала беседа о структуре организаций. А после занятия, до трех, будет факультетское собрание, потом еще одно занятие.
– Да, похоже, сегодня у вас трудный день.
Он улыбнулся:
– День как день. Обычный. – Улыбка исчезла. – Но на самом деле у кого тяжелая работа, так это у Синди. Я могу найти отдушину. – Он пригладил бороду. В сегодняшней серьге был крошечный сапфир. Голые руки Чипа были загорелыми, безволосыми и жилистыми. – Вы хотели поговорить о чем-то конкретном? – спросил он. – Я могу устроить перерыв на несколько минут.
– Нет, ничего особенного.
Я оглядел пустую территорию колледжа.
– Не совсем Йель, – согласился Чип, будто угадав мои мысли. – Я постоянно твержу, что несколько деревьев значительно улучшат вид. Но мне нравится присутствовать в самом начале действия, создавать что-то с нуля. Все окружающее пространство – это быстро растущий район бассейна Лос-Анджелеса. Приезжайте сюда через несколько лет, и жизнь здесь будет бить ключом.
– Несмотря на экономический кризис?
Он нахмурился, подергал себя за бороду и сказал:
– Да, думаю, да. Население может двигаться только в одном направлении. – Вновь улыбка. – По крайней мере, так говорят мои друзья-демографы. – Он повернулся к студентам, которые пристально смотрели в нашу сторону, и протянул руку: – Вы знаете, как отсюда добраться до нашего дома?
– Приблизительно.
– Давайте расскажу поточнее. Выбирайтесь обратно на шоссе номер 118, сворачивайте с него на седьмом съезде. Потом не заблудитесь.
– Прекрасно, не буду вас задерживать.
Он посмотрел на меня, но, казалось, мысли его были далеко.
– Спасибо, – проговорил он. Еще раз оглянулся. – Это то, что удерживает меня от сумасшествия, что дает мне иллюзию свободы. Уверен, что вы меня понимаете.
– Абсолютно.
– Ну что ж, – сказал он, – пожалуй, мне пора обратно. Привет моим дамам.
