Хененгард еще секунду посверкал на него глазами. Повернулся ко мне. Посмотрел на свою чашку кофе. Коснулся усов.
– Эта ваша теория, – начал он, обращаясь ко мне, – насчет того, что Чарльз Джонс и Джордж Пламб губят больницу – с кем вы ее обсуждали?
– Это не моя теория. Все служащие клиники считают, что администрация губит ее.
– Да, но все служащие не заходят так далеко, как вы. С кем еще вы разговаривали, кроме Луиса Б. Сестера?
Я скрыл мое удивление и испуг.
– Лу не замешан в этом деле.
Хененгард слегка улыбнулся:
– К сожалению, замешан, доктор. Человек его положения, с его связями в финансовом мире, мог оказаться для меня сложной проблемой. К счастью, он готов к сотрудничеству. В данный момент встречается с одним из моих коллег у себя в Орегоне. Мой коллега говорит, что состояние мистера Сестера весьма обширно. – Широкая улыбка. – Не беспокойтесь, доктор. Мы применяем тиски для пальцев только в крайнем случае.
Майло поставил свою чашку на стол.
– Почему бы тебе не перейти прямо к делу, парень?
Улыбка Хененгарда исчезла. Он выпрямился в кресле и посмотрел на Майло.
Безмолвный пристальный взгляд.
Майло взглянул на мужчину с раздражением и отпил кофе.
Хененгард немного выждал, прежде чем вновь повернуться ко мне.
– Говорили ли вы с кем-нибудь еще, кроме мистера Сестера? Не считая вашей приятельницы, мисс... э-э... Кастанья. Не волнуйтесь, доктор, из того, что мне известно о ней, я могу судить, что она едва ли сообщит об этом деле в «Уолл-стрит джорнэл».
– Какого черта вам нужно? – взорвался я.
– Имена всех тех, кого вы подключили к своей игре воображения. Особенно людей с деловыми связями или имеющих основания быть недовольными Джонсом и Пламбом.
Я взглянул на Майло. Он кивнул, хотя и не выглядел особенно радостным.
– Еще только один человек, – сказал я. – Врач, который когда-то работал в Западной педиатрической. Теперь он живет во Флориде. Но я не сказал ему ничего, о чем бы он уже сам не знал, и мы не вдавались в детали.
– Доктор Линч, – заключил Хененгард.
Я выругался.
– Чем вы занимаетесь? Прослушиваете мой телефон?
– Нет, в этом не было необходимости. Время от времени мы созваниваемся с доктором Линчем. Делаем это уже в течение некоторого времени.
– Он навел вас на здешние дела?
– Давайте не будем отвлекаться, доктор Делавэр. Главное то, что вы мне сказали о разговоре с ним. Это хорошо. Откровенность, вызывающая восхищение. Мне также нравится ваш метод, с каким вы подошли к делу. Моральные дилеммы имеют для вас значение, а мне не слишком часто приходится сталкиваться с подобным. Поэтому сейчас я доверяю вам больше, чем когда входил в вашу квартиру, а это хорошо для нас обоих.
– Ах, как трогательно, – проворчал я. – И какова будет моя награда? Дозволение узнать ваше настоящее имя?
– Нет, сотрудничество. Может быть, мы будем взаимно полезны. Для Кэсси Джонс.
– Как вы собираетесь помочь ей?
Он скрестил руки на своей похожей на барабан груди.
– Ваша теория, теория всех служащих, весьма привлекательна. Для одночасовой передачи на телевидении. Жадные капиталисты высасывают кровь из любимого учреждения; хорошие парни приходят и наводят порядок; далее следует реклама.
– Кто же в нашем случае эти самые хорошие парни?
Он прижал ладонь к груди.
– Вы обижаете меня, доктор.
– Кто вы? Агент ФБР?
– Другой набор букв – они для вас ничего не значат. Давайте вернемся к вашей теории, привлекательной, но ошибочной. Помните ли вы первую реакцию Сестера, когда вы развернули ее перед ним?
– Он сказал, что это неправдоподобно.
– Почему?
– Потому что Чак Джонс всегда был созидателем, а не разрушителем.
– А-а.
– Но затем он проверил «трудовую биографию» Пламба и обнаружил, что компании, с которыми Пламб был связан, имели интересную тенденцию – все они существовали недолго. Так что, возможно, Джонс изменил свой стиль и теперь намерен применять тактику огня и меча.
– Тактика огня и меча – это стиль Пламба, – возразил Хененгард. – Это длинная история создания компаний для дельцов, играющих на понижении курса при массовой продаже акций, и получения жирных комиссионных от подобных распродаж. Однако это были компании, обеспеченные имуществом обанкротившейся фирмы, достойным разграбления. Но в чем же может состоять побудительная причина для разорения абсолютно неприбыльной растратчицы денег, какой является Западная педиатрическая больница? Где ее активы доктор?
– Для начала – земля, на которой расположена больница.
– Земля. – Он опять покачал головой и поводил в воздухе пальцем. Этот парень явно имел педагогические наклонности. – В действительности земля принадлежит городу и арендуется больницей по контракту на девяносто девять лет с правом возобновления контракта еще на девяносто девять лет – при обращении больницы – по цене один доллар в год. Есть официальный документ, можете проверить его в канцелярии, как это сделал я.
– Вы находитесь здесь не потому, что Джонс и его шайка невинны, как младенцы, – сказал я. – За чем вы охотитесь?
Хененгард подвинулся вперед:
