Внимание Йегера привлекли две вещи. Во-первых, запах. Он поморщил нос: что-то явно химическое, смешавшееся с вонью застоявшейся воды и человеческих фекалий. Во-вторых, никакого отражения. В неподвижной воде обычно отражались луна, звезды или уличное освещение. Но только не здесь. Должно быть, канава покрыта толстым слоем нечистот.
Йегер вытащил легкий хлопковый шарф цвета хаки, который взял с собой именно для этой цели. В 2001 году в Афганистане его роте САС приказали захватить ОВЦ — особо важную цель, — укрывавшуюся в хорошо укрепленном комплексе. Этот комплекс был настоящей крепостью.
Им предстояло пробраться внутрь таким образом, чтобы застать оборонявшихся врасплох. Командовавший горным подразделением роты «Д» капитан Йегер выбрал вариант, который посчитал наилучшим: местное подобие канализации, открытую канаву, выходившую из-под стены здания, по которой нечистоты сбрасывались в реку. Парни не слишком-то обрадовались его выбору.
Прежде чем спуститься в канаву, они обернули лица куфиями, традиционными арабскими головными платками, чтобы хоть как-то защититься от отвратительного запаха. И сейчас Йегер с Наровой поступили точно так же. Они полностью обмотали лица, оставив открытыми только глаза.
Не говоря ни слова, Йегер развернулся и, держась руками за оба края рва, опустился вниз.
Прогулка на четвереньках по канаве оказалась ужасной даже по меркам Йегера.
Большую ее часть ему приходилось бороться с рвотным рефлексом, возникавшим у него каждый раз, когда
Йегер боялся даже думать о том, что произойдет с ним и Наровой после продолжительного пребывания в этой мерзости. Вероятно, у каждого из них вырастет еще одна голова. Однако другого выхода не было.
Он предположил, что канава имела двойное назначение: служила Додж-Сити в качестве главной канализационной и дренажной системы, а нарколаборатории сбрасывали туда отработанные химикаты. Вода большей частью была застоявшейся, однако Йегер понимал, что с дальнего конца канавы токсичное дерьмо, скорее всего, сливается в джунгли.
Впрочем, сейчас его внимание было занято совсем другим.
Дюйм за дюймом он осторожно приподнял голову, приблизившись к краю канавы. Шум был оглушающим: по правую руку от него в барах ревела латиноамериканская музыка. Йегер мог ощущать, как от звуковых волн пульсирует вонючая жижа.
Выглядывая из-за края канавы, он почувствовал, что рядом с ним встала Нарова. Из рва показались две головы; две пары глаз смотрели поверх автоматных стволов. Оба огляделись на сто восемьдесят градусов.
Сомнений не было: они проникли в самое сердце крепости наркоторговцев, возглавляемых Эль-Падре. Они смотрели по сторонам, а воздух наполняли звуки и запахи страшного места.
На то, чтобы добраться до этой точки, у них ушел почти час; близилась полночь, и жизнь в Додже била ключом. От громкого пьяного смеха по воде шла рябь. Толпы людей сновали из бара в бар. Ярко горели неоновые вывески. Ревели моторы и гудели сигналы проезжавших по улицам пикапов.
Йегер и Нарова начали шепотом делиться друг с другом своими наблюдениями.
— Склад, на девять часов, сотня ярдов, — сказала Нарова. Слева от нее располагалось одно из массивных зданий, которые, как они предполагали, являлись нарколабораториями. — Вижу, как останавливается пикап с пулеметом. Шесть парней в кузове.
— Вооружение?
— Длинные. У всех.
Йегер еще раз огляделся на сто восемьдесят градусов. Откуда же, черт возьми, начать? Наровой, конечно, легче: она следит за югом — районом, где располагаются склады и взлетно-посадочная полоса. Его же взгляд устремлен на север, в хаос питаемого выпивкой и наркотиками темного сердца Доджа.
Ближайший бар находился примерно в тридцати ярдах. Здание было сооружено из оцинкованного железа, и Йегер мог видеть установленные на крыше громкоговорители, из которых гремела музыка. Неоновая вывеска в виде пивной бутылки пульсировала в такт электрогенератору: чем сильнее он тарахтел, тем ярче она светилась.
Перед входом в бар толпа раскачивалась в такт музыкальным ритмам. В основном мужчины — у всех в руках пивные бутылки, а у большинства еще и пистолеты. Одетая в очень короткую юбку женщина, смеясь, что-то кричала им со ступенек. Йегер предположил, что она зазывала клиентуру.
Он уже собирался поделиться своими наблюдениями с Наровой, как вдруг послышались выстрелы. Йегер нырнул с головой в грязь, мысленно оценивая звук: пули с низкой начальной скоростью, однозначно девятимиллиметровые. Стреляли из пистолета, что, скорее всего, свидетельствует о начавшейся заварушке в баре. И действительно, вскоре за выстрелами последовали глухие удары и злобные выкрики. Наркоторговцы вышибали дерьмо друг из друга.
Йегер снова поднял голову и осмотрелся.
— Драка в баре. На четыре часа. Думаю, ты и сама поняла. Плюс у меня приближается пикап с ребятами, похожими на громил. Еще…
