— Почему прямо через город? — брат Диас уставился на останки нескольких солдат, так тщательно перемешанных вместе, что было трудно сказать, сколько их было. — Особенно через тот, который грабили?
— Чтобы стряхнуть охотящихся на них ублюдков.
Брат Диас моргнул. Это был действительно неплохой ответ на загадку.
Она была животным, и он это знал. Непостоянная, как сорока, тупая, как медведь, забывчивая, как сардина. Но она также была довольно хорошей компанией, и иногда проявляла искру незашоренного понимания, и это доказывало, что она совсем не дура. Вряд ли она украсила бы теологический семинар их старого аббата. Но он сомневался в полезности старого аббата в охоте на принцесс и эльфов-ренегатов на поле прошедшей битвы.
Хорошие товарищи и плохие — так много зависит от обстоятельств.
— Думаешь, у них получилось? — прошептал он.
— Солнышко — проворная маленькая засранка, поэтому буду надеяться. — она поковыряла ногой чьи-то вывалившиеся внутренности. — По крайней мере, пока не наступлю на их трупы. — она одарила его той самой всегда немного отталкивающей зубастой улыбкой. — Улыбайся, пока можешь, послушай меня. Пока мир не порвал тебе жопу. Вигга обнюхала повозку, перевернутую на бок — сломанное колесо застыло в воздухе — понюхала под ней, затем побрела к заваленному мусором переулку. — Они были здесь... Направлялись туда... — он увидел блеск воды в конце переулка, последовал за Виггой к шаткому пирсу, сердце колотилось в ушах. Она присела на корточки на краю пристани, вглядываясь вниз по течению. — Здесь след заканчивается.
— Значит, они уплыли на лодке?
— Звучит разумно. На воде их сложнее выследить... — Вигга резко подняла глаза, затем встала, оглядывая переулок. — Кто-то идёт.
Кажется, крики на площади? Он прижался к Вигге:
— Кто бы это ни был, вряд ли они будут дружелюбны...
Сухожилия татуированных тыльных сторон её рук заиграли, когда она сжимала и разжимала кулаки:
— Я могу быть недружелюбной.
— Вот чего я боюсь.
— Я имею в виду, я убью их нахер, — прорычала она.
— Вот чего я боюсь! — дверь склада через дорогу была приоткрыта, и брат Диас схватил Виггу за локоть и потянул к себе.
Она не двинулась. Ни на йоту.
— Я не хочу умирать, пока ты это делаешь, — прошипел он, схватив её за локоть обеими руками. — Я не хочу, чтобы
—
Место было в основном тёмным, и в щелях света из заколоченных окон мелькали тени рваных мешков и пустых бочек, витал сырой запах. Раздался скрежет, когда Вигга просунула что-то между ручками, чтобы запереть дверь, и упёрлась в неё плечом.
Спустя мгновение он услышал снаружи шум. Торопливые шаги. Громкие голоса. Толпа.
Он отпрянул, когда факелы проскользили мимо, полоска мерцающего света проползла по лицу Вигги. Она нахмурилась, выглядывая через щель между досками. Тяжёлая скула, покрытая коркой царапина под блестящим глазом, надпись на лице. «Берегись». Совет, к которому стоило прислушаться...
Голоса превратились в глухое эхо и исчезли, и брат Диас очень медленно выдохнул, сдерживая дыхание, содрогнувшись, опускаясь по стене на дрожащих ногах, пока его ноющие ягодицы не шлёпнулись о пол.
Когда опасность миновала, истощение хлынуло, как море в дырявую гребную лодку. Он не чувствовал себя настолько измотанным с тех пор, как промчался через Небесный Дворец, опаздывая на встречу с Её Святейшеством. Странно было даже думать о том человеке сейчас, с его самодовольными маленькими амбициями. Удобная должность в церковной бюрократии. Наставник ужасного выводка какой-то ужасной дворянки. Натужный смех над шутками епископа. Теперь же его надежды едва ли простирались дальше того, чтобы пережить следующую ужасающую интерлюдию. Которая, без сомнения, не заставит себя долго ждать.
— Ты был прав, — проворчала Вигга.
— Уверена? — брат Диас закрыл глаза и попытался успокоить дыхание, стук пульса постепенно затихал. — Не похоже на меня.
— Ищи ссору и всегда найдёшь. Я никогда не учусь! — в темноте раздался глухой удар, заставивший его вздрогнуть, когда она рубанула кулаком по какой-то мясистой собственной части. — Я бы хотела свалить это на волчицу, но правда в том, что я была грёбаной дурой и до укуса.
— Ты не дура, — пробормотал брат Диас. — Просто у тебя… свой взгляд на вещи.
— Хорошо, что ты здесь. — Она отвернулась от двери, сползла по стене и села. — Помогаешь не обосраться. — его глаза привыкали к темноте. Он мог видеть её очертания. Колени подняты, руки на них, ладони свисают. — Мне нужна помощь, чтобы держать волчицу в наморднике. Остудить голову.
Брат Диас откинулся назад на стену: