— Я вынужден пойти на такой риск. Если я это не сделаю, погибнет больше, — смиренно ответил цадик.
— Вы меня за шкуру пугаете, ребе! — воскликнул Туча. — Слухайте, шо за жуткий хипиш на постном масле?
— Исаак… — заговорил цадик. — Изя, я знаю тебя с детства. К сожалению, мы с тобой редко виделись в последние годы. Но такова жизнь. Судьбы людей в наше время расходятся в разные стороны. Их и не собрать. Но я обращаюсь к тебе не только как к. бандиту. Я обращаюсь к тебе как к человеку, который должен пожалеть свой народ.
— Э, ребе. Потише, — поднял руку Туча. — В последние годы всех так зашмалило да зашкворчило, шо и черт не разберет, хто есть хто! Кого только нет среди моих людей! И евреев предостаточно. И всех остальных тоже. Один у меня народ, ребе, — это те люди, которые мне доверились, вот за них я буду горой.
— Хорошо, я понял тебя. Я заплачу, сколько ты скажешь, — цадик снова склонил голову.
— Вы меня обидеть хотите? — воскликнул Туча. — Совсем за ссученого держите, да? Шоб я у вас денег взял? Кто я буду после этого? Знаю, шо вы меня ни в жисть не уважаете, так не скворчите-то по глазам так явно!
— Нет, Изя, ты не так меня понял, — замотал головой цадик. — Я не хотел тебя обидеть. Просто я говорю по справедливости: почему ты должен тратить на меня время и оказывать помощь просто так? Но если действительно ты поможешь мне по старой памяти, я буду очень благодарен.
— Э, да вы расскажите для начала, что произошло! Может, это дело и яйца выеденного не стоит. Может, я его порешаю на ша, вот защелкну пальцем.
— Нет, Изя, — лицо раввина стало совсем грустным, — боюсь, что нет.
— Ну, да не тяните вже кота за хвост! У бедного щас мордебэйцелы за гланды вылупятся! Не на Привозе с вами встретились, шоб за так торговаться.
— Хорошо, Изя, я просто не знаю, с чего начать.
— Да начните вже с начала, вэйз мир! — хлопнул руками по коленям Туча.
В этот момент дверь в комнату открылась, и вошла женщина. Она была молода и очень бледна. Ее лицо выглядело осунувшимся, в нем абсолютно не было красок. А ведь женщина была красива — чего стоили только коротко стриженные черные волосы и выразительные глаза, хотя на лице не было ни грамма косметики.
На ней было черное платье ниже колен, в руках она держала темное пальто.
— Я только приехала. — Женщина нерешительно стала на пороге, не закрывая за собой дверь. — Извини, не знала, что ты занят. Я зайду попозже, погуляю пока.
— Танюш… Ты приехала! Вот здорово! — Туча вскочил с дивана, радостно заулыбался. — Подожди немного, скоро освобожусь.
Старик раввин смотрел на женщину с таким вниманием, так пристально, что она даже поежилась под этим проницательным колючим взглядом. Туча нахмурился и как бы в пику гостю едко произнес:
— Ребе, разрешите представить. Это моя сестра, Татьяна.
— Сестра? — Раввин удивленно вскинул брови. — Но, насколько я помню, ты единственный ребенок в семье!
— Сестра не по крови. По духу! — с вызовом сказал Туча.
— Вы Алмазная, не так ли? — вдруг прямо спросил раввин.
Таня (а это была именно она) всегда ценила прямоту в людях. А потому так же прямо ответила:
— Да, это я.
— Сочувствую вашей утрате, — осторожно произнес раввин, — я буду молиться о вас.
— Благодарю. — Таня нахмурилась, — но как вы…
— Слухами земля полнится. Видите, я тоже умею собирать информацию. И я слышал о том, что вы пережили. А потому я очень попрошу вас остаться здесь, с нами, и принять участие в нашем разговоре.
— Зачем? — одновременно вырвалось у Тучи и у Тани.
— Я много слышал об Алмазной, — раввин посмотрел на Тучу, — наводил справок. И знаю, что вы, мадам, умеете разгадывать логических загадок. Моя загадка очень тяжела, и я был бы рад, если бы вы смогли помочь моему другу Исааку. И это отвлечет вас от мрачных мыслей, поможет пережить вашу трагическую утрату.
— Мою утрату ничто не поможет пережить, — глухо ответила Таня, — но я с радостью помогу моему другу Туче… то есть Исааку. Конечно, если он не будет против.
— Только за! — Туча поднял глаза вверх. — Пусть этот гембель рухнет и на ее голову! Ей такой кирпич привычнее будет. А меня обойдет стороной. Садись, Танюш.
Таня осторожно присела на край кресла, чувствуя некое напряжение — слишком нестандартной была эта ситуация. Она не поверила словам раввина — уж слишком острыми и проницательными были его глаза! Он оставил ее — но зачем? Таня готова была поклясться, что не просто так. Любопытство ее уже было разбужено. А пока, приготовившись слушать, она небрежно скользила глазами по гостиной Тучи, которую знала как свои пять пальцев.
Сколько времени она провела здесь? Тогда Таня потеряла счет дням, находясь между жизнью и смертью.
После смерти Наташи она не помнила абсолютно ничего. Мозг ее балансировал на грани безумия, в которое она погружалась все глубже и глубже. Иногда ей казалось, что ее засасывает черная бездна, в которой нельзя издать ни звука, нельзя раскрыть глаза.
