Die Kante und das Kind полностью

Матис пытался сдерживать себя. Он чувствовал – смотреть не было нужды, – как дрожали его руки. Дрожали чтобы не взять Дитфрида за шиворот и не ударить лицом об стол. Матиса выводило из себя, когда на его претензии отвечали смехом. Он буквально зверел и либо пытался найти что-нибудь потяжелее, либо пытался убежать как можно дальше…

Осколки разбитой посуды частично перетягивали внимание на себя, но только как ещё один вариант, наказать Дитфрида.

Матис сделал несколько шагов назад, топча кедами кефирно-молочно-овсяно-картонную смесь.

Дитфрид же, не переставал смеяться в себя. Казалось, он вот-вот встанет и даст отпор… но он продолжал просто лежать на спине с ушибленными коленями – тот глухой звук, с которым он ударился об стол, был тому подтверждением, – и смеяться… «…из последних сил?..».

Дверь на кухню открылась. В дверях показался Адалрик. Высокий для своих лет мальчик с серыми волосами и того же цвета глазами. Матис всегда забывал его рост, но он знал, что через несколько лет, сын его перерастёт, потому что уже сейчас, Адалрик упирался лбом в отцовский нос.

– …Что здесь происходит? – спросил он ещё не проснувшимся голосом.

Матис стоял как громом поражённый и одновременно готовый действовать. Он моргнул и к своему непонятно откуда появившемуся ужасу, обнаружил, что Дитфрид затих.

– …У отца сегодня плохое настроение. – поднимаясь и сардонически улыбаясь, выпалил Дитфрид.

Адалрик скорчил гримасу недовольства.

– И ты, разумеется, не виноват. – сказал он, со злой иронией в голосе.

– Возможно, частично. – старший не переставал улыбаться, – Все мы трое так или иначе виноваты в том, что у отца плохое настроение…

Адалрик фыркнул… В то же мгновение, Матиса будто подключили к розетке.

– Закрой свой рот, мелкий ублюдок! – рявкнул он.

Дитфрид иронично ухмыльнулся. Его взгляд стал живее.

– Вот видишь, – смотря на брата, усмехнулся Дитфрид, – он не рад что ты проснулся.

– Закрой, свой, поганый, рот! – крикнул Матис, скалясь.

На последнем слове, Матис дал Дитфриду мощную пощёчину, от чего тот упал и приземлился руками прямо на осколки.

Ошарашенный Адалрик подошёл к брату и отцу.

– Эй! Прекратили оба! – вскрикнул он.

Матис вскинул лицо к Адалрику. Его злые глаза говорили сыну о том, что сейчас он отправится за старшим… Пока Адалрик с Матисом играли в гляделки, Дитфрид тихо смеясь и постанывая, поднимался, пачкая кухонный паркет своей густой, тёмно-красной кровью.

Дитфрид поднял голову и притянул внимание Матиса к себе. Смотря ему прямо в глаза, мальчик сказал:

– Иди отдохни, отец…

От этой фразы, Матису стало хуже, чем, когда он услышал, что Джорг сбежал из дома.

В желудке стало невыносимо жарко. Ноги подкосились и, если бы не столешница, Матис бы понял, какого сейчас Дитфриду… по крайней мере, его рукам…

…Злоба из-за Джорга не покинула Матиса. Он всё ещё думал, что недостаточно наказал Дитфрида… но в то же время… он хотел извиниться перед ним. Всё навалившееся на него, похоже, приобрело физическую форму и начало вытеснять едва стоявшее на ногах тело, с кухни.

Шатаясь из стороны в сторону, он вышел с кухни и поплёлся к выходу из дома. За спиной слышался тихий вопрос «Как ты?», а за ним ещё один «Раны серьёзные?». На все эти вопросы, Матис хотел ответить утвердительно, но он понимал, что адресованы они Дитфриду.

Сзади, теперь ближе, послышался вопрос, уже адресованный непосредственно ему.

– Папа, ты куда?

Это был Джорг.

Матис не выдержал и заплакал. Первые слёзы попали прямо на кеды. Остальное «планировалось» выплакать на улице…

Он открыл дверь, всё ещё трясясь и шатаясь. Закрыть было сложнее, но и с этой задачей он кое-как справился. Когда же ему удалось миновать калитку, он уже ни в чём себя не сдерживал. Он облокотился спиной на забор и понурив голову, начал реветь навзрыд.

1

22/07/2011

02:56PM

Дитфрид и Адалрик занимались готовкой и уборкой. По отцовскому графику, сегодня домашними делами должен был заниматься только старший… В связи с чем, Дитфрид с недоверием отнёсся к инициативе Адалрика, когда тот, как суслик из норы, вызвался ему помочь.

– Что-нибудь учудишь, и тебе в голову прилетит кастрюля, доверху наполненная лапшой. – предупредил Дитфрид младшего брата…