Я попала в плен к беспощадному и жестокому пирату. Завтрашний день для меня — лишь призрачная надежда, которая может оборваться в любой момент. Прошлое — тайны и загадки, не желающие отпускать. Что у меня есть? Настоящее. Утекающий как вода миг, пока я жива. Кто поможет мне удержаться на плаву и не сгинуть в океане опасностей? Старый друг? Новый враг? И где та грань между ненавистью и безумной любовью?
Порывистый морской ветер бил в лицо. Дия с остальной командой теснилась на верхней палубе. Связанные, коленопреклоненные, безоружные и побежденные, в руках грозных противников они не смели шевельнутся. Их корабль захватил тот, чье имя боялись произносить, как другие пираты, так и капитаны королевских судов. Он был безжалостен ко всем. Он был непостоянен как ветер. Его призрачный корабль появлялся словно бы ниоткуда и исчезал во мгновение ока. Моряки шептались, что стоит только упомянуть его имя, и он услышит зов и придет за душой того, кто осмелился позвать его.
Теперь, дрожащие от страха, связанные не веревками, но ужасом, моряки не решались даже вздохнуть. Это конец. Дия нашла в себе силы криво улыбнуться. Вот и окончилась ее недолгая, бессмысленная, пустая жизнь. Целый год она бороздила моря на этом потрёпанном судне — мыла, скребла, вычищала. Словом, делала все то, что положено простому матросу. Это была не легкая, но все-таки жизнь. Однако, теперь и она заканчивается.
Внезапно раздались шаги. Мерные, неторопливые, тяжелые. Не поднимая головы, плененные могли видеть только черные сапоги того, кто спокойно вышагивал, отбивая кованными каблуками последние мгновения их жизни. Связанные молчали, но сердца всех до единого выбивали одно слово — «Ар-гус! Ар-гус! Ар-гус!!»
— Развязать пленных! Приготовить клеймо!! — прозвучал глубокий хрипловатый голос.
Двое моряков Аргуса подошли к пленным и стали развязывать им руки. Затем, хватали их по одному и оголяли левую руку по локоть, держа ее вытянутой вперед. Третий, выхватив из горящей бочки стальное клеймо подносил его к жертве. Дикие, срывающиеся крики и жуткий шипящий звук прижигаемой кожи — лишь этого бы хватило, чтобы сойти с ума. А при мысли, что скоро такая же участь постигнет и тебя…
Дия бледнела и зеленела всякий раз, как уродливые моряки Аргуса хватали очередного пленного. Она зажмуривалась и мечтала закрыть уши руками, она хотела умереть, но не слышать мучительных стонов. Когда очередь дошла до нее, Дия от ужаса не смогла произнести ни слова. Почти потеряв сознание, девушка почувствовала, как ее схватили грубые руки, закатали рукав, обнажив тонкую белую руку. Она только остекленевшим взором следила, как раскаленное до светящейся белизны орудие приближается к ее коже. Вот сейчас, еще мгновение..
— Остановитесь! — отдал приказ властный голос.
Пираты изумленно уставились на своего капитана. Дрожащая, вся в капельках холодного пота, Дия подняла глаза на Аргуса. Тот стоял совсем рядом. Даже не поглядев на нее, он произнес:
— Оставьте мальчишку.
— Но капитан, его рука чиста! Его нужно клеймить, что если…
— Нет, я сказал!! Мы возьмем его на корабль. Мне нужен книгописец. — и обратившись к самой Дие, он спросил. — Я ведь не ошибся в тебе, ты знаешь грамоту?
Одурев от переживаний, чувствуя безумное облегчение от того, что пытка, кажется, ее миновала, Дия смогла еле слышно пролепетать:
— Да, капитан.
Схватившие ее руки исчезли, и Дия без сил упала на деревянные доски. Закрыв глаза она в упоении прижималась щекой к прохладному дереву и благодарила Солнце за дарованную ей милость.
— Забирайте мальчишку! Мы уходим.
Дия уже не помнила, как покинула контрабандное судно. Словно в тумане она вдруг увидела, что оказалась на большом черном корабле. Теперь, это ее новое, возможно последнее, пристанище. Ее личная темная бездна. С величественным и страшным духом мрака во главе.
Тринадцать лун назад…
Выехав из дворца Высота, Дия направилась в сторону мирных веорийских земель. Нет, она не собиралась возвращаться домой. Путь ее лежал дальше, мимо зелено-коричневых деревушек и вспаханных огородов — к холодным брызгам, голым камням и соленому воздуху. К свободе. К морю.
Почему она направилась именно туда — Дия и сама не знала. Ни разу в жизни, она не уходила дальше знакомых с детства лесов. Возможно, беспокойные вздымающиеся волны больше подходили ее настроению и успокаивали ущемленную гордость, первое сердечное разочарование. В любом случае она теперь лучше понимала, или ей казалось, что она понимает, своего отца — свободного охотника Горных Кряжей, который с легкостью влюбил в себя ее мать, и также легко расстался с ней навсегда, предпочтя вольную жизнь домашнему очагу. Он так и не узнал и теперь уже никогда не узнает, что у него родилась дочь. Как не узнает и того, что разбитое сердце его недолгой возлюбленной быстро нашло последнее успокоение в мерзлой весенней земле.
Слегка нахмурив брови, Дия вглядывалась в ряд домиков прямо на берегу моря. От каждой лачуги тянулись в разные стороны просторные рыбацкие сети. Издалека эти приземистые серо-черные лачуги напоминали больших толстых жуков короедов, попавших в паутину.