Словом, Дик сразу окрестил незнакомку Совой. Глядя на нее, он вспомнил женщину, которая приходила к ним во двор, говорила про ад и предлагала мальчишкам спеть псалом. Дик не удивился бы, услышав и сейчас что-нибудь о грешниках и о неприятностях, ожидающих их на том свете.
Вообще говоря, он не ошибся. Как выяснилось потом, Сова действительно любила поговорить о боге, подтолкнуть людей на путь, ведущий в рай. Однако в ванной комнате разговор она завела о другом.
— Что вы здесь делаете, Джен? — спросила Сова, уставившись глазами в пространство между Диком и сиделкой.
— Собираюсь искупать больного, мисс, — ответила Джен.
— Какого больного?
На добром лице сиделки появилась растерянность. Она кивнула в сторону Дика:
— Вот этого мальчика, мисс. Его Дик зовут. Грейди меня звонком вызвал, чтобы принять его.
— С каких пор Грейди стал распоряжаться приемом больных, Джен? — Круглые совиные глаза мертво скользнули по лицу сиделки и снова уставились в стенку.
Джен окончательно смешалась:
— Нет, мисс, конечно, не он распоряжается… но я думала… я считала… мне показалось, что мальчик уже оформлен.
Нисколько не повышая голоса, Сова размеренно и равнодушно стала отчитывать сиделку:
— Никто пока никого не оформил, Джен. Нового больного еще нет, а вы уже чего-то хлопочете, что-то делаете. Вам не кажется, Джен, что вы проявляете суетливость, которая ставит лечебницу в неловкое положение?
Джен убито молчала.
Женщина собрала в складки белый лоб. Завитые в трубку локоны на ее голове взволнованно затряслись.
— Очень неловко получилось. Я даже не знаю, как сейчас быть… произнесла она и, посмотрев на Дика, спросила: — Мальчик, где твоя мать, почему ее до сих пор нет? Доктор Паркер говорил, что она придет и оформит тебя, а ее нет.
— Не знаю, — угрюмо ответил Дик.
Сова в нерешительности что-то прикидывала про себя. Из этого состояния ее вывела Джен. Прикрутив краны, сиделка наклонилась над ванной. Она собиралась выпустить воду.
Увидев, что ванна полна и вода все равно будет израсходована, Сова приняла решение.
— Вот что, Джен, — сказала она. — Поскольку мальчик здесь, его надо помыть. А потом, если никто не придет, отпустим домой. Судя по всему, он живет не в тех условиях, где люди думают о гигиене. Наш долг всегда и во всем заботиться о таких. Милосердие — прежде всего!
Что такое гигиена, Дик не знал, да и не очень сейчас интересовался этим. Он лишь догадывался, что слово связано с купаньем, ванной, чистотой. А вот «милосердие» заставило его покраснеть. Какое там «милосердие»? При чем здесь «милосердие»? Он, Дик Гордон, не нищий. Он не нуждается ни в гигиене, ни в милосердии. Подумаешь, ванна!.. Не нужна ему ванна!
Красный и сердитый, Дик шагнул к порогу.
— Я не буду мыться… — пробурчал он. — Я домой пойду.
Дик протянул руку, чтобы открыть дверь, но дверь вдруг заколебалась, подалась назад, поплыла в сторону. И стенка, о которую его потянуло опереться, тоже выгнулась, зашаталась, уплыла…
Очнулся Дик на том самом табурете, на котором за минуту до этого сидел. Куртка на нем была расстегнута, повязка с лица снята, только поврежденный глаз оставался завязанным. Джен стояла над Диком и обмахивала полотенцем. Совы в ванной не было.
Увидев, что Дик смотрит на нее, сиделка ласково улыбнулась:
— Вот мы какие слабенькие. Тебе покой нужен, Дик. Тебя бы следовало в постель уложить. Погоди, я тебе капли накапаю, это подкрепит.
Миссис Джен вышла из ванной и через минуту вернулась с пузырьком и маленьким узким стаканом в руках:
— Выпей, Дик.
Дик выпил. Лекарство помогло. Он почувствовал себя бодрее, застегнул куртку, хотел встать.
— Нет, нет, — запротестовала миссис Джен. — После капель нужен покой. Несколько минут нужно посидеть спокойно. — Сиделка усадила Дика на место, сама присела на краешек ванны. — Ну, как ты себя чувствуешь, Дик? — спросила она.
— Хорошо. А что со мной было, миссис Джен?
— Ничего особенного, просто дурно стало. — Добрые глаза миссис Джен с сочувствием остановились на зеленоватом лице Дика.
Дик испытывал неловкость от этого взгляда: так жалостно только на покойников смотрят. Чтобы отвлечь от себя внимание, Дик завел разговор на постороннюю тему:
— Кто это приходил сюда? Сиделка удивилась:
— Разве не знаешь? Это мисс Сильвия.
— Откуда же мне знать? — в свою очередь удивился Дик. — Она кто?
Вместо того чтобы ответить, сиделка спросила:
— Читать умеешь, Дик?
— Ага, читаю.
— Так. А вывеску перед нашей дверью видел?
— Как же!
— Что там написано?
— Что написано? — Дик вспомнил золотом выведенное название лечебницы и ответил: — Сильвия!
— Верно. Значит, ясно, кто здесь мисс Сильвия?
— Не ясно, — покачал головой Дик.
— Ну, подумай: мисс, которую ты здесь видел, зовут Сильвия, мисс Сильвия. Так?
— Так.
— А лечебница наша как называется?
— Тоже «Сильвия».
— Стало быть, кто здесь мисс Сильвия, если ее имя на вывеске написано?
