И ручка и чернильница выглядели так же необыкновенно, как всё здесь: чернильница была резиновая, похожая на большую школьную невыливайку, а ручка тоже резиновая — представляла собою тоненькую палочку с витым наконечником. В витках набирались чернила, и это позволяло писать.
В комнате стало тихо. Мягкая ручка легко скользила по бумаге. На сиреневый лист ложились ровные строчки. Миллионер писал уверенно, крупно, размашисто. Странице подходил конец. Дело оставалось за подписью. И тут вдруг миллионер оторвался от бумаги, задумался, пронзительно посмотрел на Дика. В глазах под седоватыми бровями блеснул страшный огонек. Длинный палец напоминал сейчас не дирижерскую палочку, а дуло пистолета, нацеленного на врага.
— Мальчик, я понял, — громким шепотом сказал миллионер. — Я все понял: это Гарольд! Это похоже на него: подослать ребенка… выманить записку… переделать тысячу долларов на миллион, на десять миллионов, на двадцать, на сколько нужно!.. Подлец, он весь капитал себе хочет! Но я разгадал! Я всё разгадал!.. Вот, вот, вот!..
Клочья сиреневой бумаги полетели на пол. Миллионер поднимал обрывки и мелкие куски рвал на еще более мелкие. Когда рвать было нечего, он поднялся, сделал шаг к Дику: лицо искажено, глаза вытаращены, на холеной бородке клинышком — струйка слюны. Не помня себя от страха, Дик кинулся в переднюю. Мысль была только одна: дверь, дверь, не захлопнулась ли дверь на замок?
Нет, открыта. Дик рванул ручку, трясущимися руками вытащил половинку спички из замка, выскочил на площадку. Дверь захлопнулась за ним со звуком выстрела.
Напуганный, расстроенный неудачей, Дик долгов ту ночь не мог уснуть. Он лежал, смотрел незавязанным глазом в темноту и заново переживал все, что произошло с ним наверху, в мягкой комнате. Ну как обидно! Мог получить деньги — и сорвалось. Должна же была в дурную голову миллионера взбрести какая-то несусветная ерунда! Он, Дик, ни о каком Гарольде понятия не имеет, а сумасшедший вообразил, будто тот все подстроил, будто тот подослал его, чтобы выманить записку. Вот же глупость!..
«Сам говорит, — вспоминал Дик слова миллионера: — „Умей презирать жизнь, она ничего не стоит, о крыльях, о крыльях думай!“ — а как за свои доллары испугался — все разговоры о крыльях бросил, с кулаками полез. Интересно, чего он так трясется над миллионами? Зачем они ему? Ведь знает, что из мягкой комнаты никуда никогда не выйдет, а все равно за доллары держится, родного брата убить готов. Странные эти миллионеры!»
Приятель Дика — Бронза — в это же самое время тоже лежал в постели, только не в больнице а дома тоже не мог уснуть, тоже был взволнован и расстроен. Дик потерял покой из-за человека, который имел миллионы, а Бронза — из-за того, кто еще только хотел их иметь. Ведь завтра Фрэнк Белый сообщит ребятам об экстренном выпуске «Трибуны» и тогда все сорвется, все пропадет. Какими глазами он, Майк, будет смотреть на редактора, и на его помощника Джо, и на моряка Тома? Со стыда сгорит! Нет, что-то надо придумать. Ребята завтра должны прийти за экстренным выпуском в «Голос», а не в «Трибуну».
Довольно скоро в рыжей голове Бронзы созрел план действий на завтрашний день. Нос уткнулся в подушку. Послышалось легкое похрапывание.
Утром Майк наспех поел, намазал большой кусок хлеба маслом из земляного ореха, прикрыл его другим куском хлеба и, сунув это сооружение в карман, выскочил на улицу. У него сегодня дел по горло. А самое главное — надо подстеречь Белого.
Бронза собирался идти караулить дверь Фрэнка, а Фрэнк тем временем сам караулил дверь Бронзы. Белый очень беспокоился за свои сигареты. Он понимал, что сунуть их в карман Бронзы куда легче, чем выудить обратно, и, поджидая Майка, все готовился к разговору с ним.
Прожевывая на ходу хлеб, Бронза спускался с лестницы. За минуту до того он обнаружил в кармане куртки две пачки сигарет «Кэмел» и очень обрадовался. Он решил, что это Бен ночью в не слишком трезвом виде перекладывал сигареты и вместо своей куртки по ошибке сунул их не туда.
Вернуть сигареты брату Бронза не подумал. Бен обойдется. Вряд ли он даже вспомнит о них. А он, Майк, хотя сам не курит, сумеет найти им отличное применение. Можно, например, удивить ребят — вытащить пачку из кармана и спокойно, будто ничего особенного в этом нет, предложить всем по сигарете. А еще лучше — угостить моряка Тома. Даже просто подарить ему обе пачки. Том для Дика старается вовсю. Ему сигареты подарить стоит.
Увидев Фрэнка у самых своих дверей, Майк забыл о сигаретах, о брате, о моряке. Все это к плану, придуманному им ночью, отношения не имеет, а Белый имеет.
— Фрэнк, — сказал Майк таинственно, — есть дело, только смотри — тихо, не проговорись. Такое дело есть! Ты мне спасибо скажешь. Идем потолкуем.
