— Стефания! — рычит угрожающе.
Хочет сказать что-то еще, но в этот момент я обвиваю руками крепкую мускулистую шею и прижимаюсь обнаженной грудью к его телу. Преградой служит черная ткань тонкого свитера, от трения с нею мои соски тут же напрягаются.
— Мы же оба этого хотим, не так ли? — тихо спросила я. — Я ничего от тебя не жду. Я хочу только одного…
То, что он хочет меня, сомнений не было. На это указывал внушительный бугор в его джинсах, который я успела прочувствовать, когда прижималась.
— Насколько я помню ты собралась замуж, — выплевывает чуть ли не с презрением.
— Не сегодня.
— Интересно.
— Мы могли бы потратить оставшееся время с куда большей пользой, чем сейчас, — нагло усмехнулась я.
А у самой заколотилось сердце. Черт, он же не собирается быть доблестным рыцарем и не отправит меня домой?
Кирилл только сообразил, что никуда я не собираюсь уезжать, как и отступать от принятого решения. И рыцарем он, слава Богу, не был. Аккуратно отложив ружье в угол, он подхватил прядку моих волос и больно потянул на себя. Мне пришлось приблизить свое пылающее лицо к нему почти вплотную.
— Назад пути не будет. В кошки-мышки можешь играть с моим братцем.
— Это хорошо, — прошептала я и поцеловала приоткрытые губы.
От неожиданности он вздрогнул, но уже через секунду его руки оказались на моей талии. Он сдался.
Не смотря на всю свою суровость в поведении, Кирилл оказывается совсем не таким. Перехватывая инициативу, его губы накрывают мои и страстно целуют. И все же сначала в его поцелуе я чувствую легкую злость, но почти сразу она сменяется на обреченный натиск. Неужели он боролся сам с собой все это время? Он думал обо мне?
Кровь во мне уже давно кипит и бурлит, адреналин скользит по венам, делая все ощущения еще острее и ярче.
Из головы вылетает абсолютно все, только одна четкая мысль проскальзывает: как я могла целоваться до этого с Ником? Ведь, клянусь, ни от одного из его поцелуев мне так не сносило крышу, разгорячая все тело с головы до пят. Что за чертово волшебство?
Легкий укус за нижнюю губу вырывает из меня приглушенный стон, от которого Кирилл еще крепче вжимает меня в себя. Я безумно хочу с ним близости, и сейчас для меня нету ничего важнее на свете. Не потому, что мне нужно успеть за неделю. А потому что я в данный момент таю именно от его присутствия.
Я хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной, хочу, чтобы он подарил мне то самое ощущение эйфории, как тогда. Мне все равно где это случится, будут ли идеальны простыни, будут ли они вообще и так далее. Я просто хочу его в себе немедленно. Меня еще никогда так не охватывало внутренним огнем.
— Полегче, Огонек, — бормочет Кирилл, пытаясь придержать мой бешеный напор.
Для того, чтобы произнести это, ему пришлось оторваться от моих губ, и кроме как досады и легкого полувсхлипа ничего это во мне не вызывает. Я не планирую останавливаться.
Оторвав меня от себя, он смотрит на меня замутненными глазами с пьяной поволокой. Тяжело дышит. Оказывается, я успела всклочить ему волосы, перебирая их во время поцелуя. Саму меня лихорадит от переизбытка чувств, и я не понимаю, какого дьявола он остановился.
— Пожалуйста, не останавливайся, — с мольбой шепчу ему.
— Ты совершаешь ошибку, — попытался снова вразумить меня, но я яростно замотала головой.
— Нет, я хочу тебя. Прямо сейчас. Не прогоняй меня.
Ухватив его ладонь, я положила ее себе на грудь, ощущая ее шероховатость и тяжесть.
Пробормотав про себя невразумительное ругательство, Кирилл сдается и сжимает мою грудь с болезненным стоном. Толкает к комоду, тому самому, на котором я сидела несколько недель назад, и, легко подхватив за бедра, усаживает на него, словно не чувствуя тяжести. Становится между разведенных коленей, вжимаясь каменным пахом в мою промежность.
Остатки благоразумия помахали ручкой уже давно, еще в тот момент, когда я решилась на этот шаг. И сейчас я понимаю как никогда, что это было лучшее решение. Секс — это прекрасно, и то, что в моем доме властвуют противоречащие друг другу правила (ведь, в конце концов, множество моих братьев и сестер не аист принес), сейчас вызывает только злость. Как они хотели лишить меня этого?
Пальцы Кирилла напористо ласкают мокрые складки, а губы не отрываются от меня ни на миг. Изо всех сил прижимаясь к нему, я без стеснения стону. Жду большего.
Одежда на нем мне мешает, и я неуклюже стаскиваю с него тонкий свитер, с возбуждением прикасаясь ладонями к разгоряченному телу. Гладкая кожа пылает, как и у меня.
Мои непослушные пальцы расстегивают ремень, а потом ныряют в расстегнутые джинсы, прикасаясь к горячей плоти.
Оторвавшись от губ с хриплым звуком, парень вжимается лицом в мою шею, чуть прикусывая.
— Черт…
Его бормотание и щекочущее дыхание раззадоривают меня еще больше. И пусть я сама не похожа на себя сейчас, я наслаждаюсь каждым мгновением. Рефлексировать решаю потом. Сейчас я просто бросаюсь навстречу инстинктам.