В кинотеатре Кирилл купил билеты, пока я с интересом оглядывалась, попкорн и напитки. Когда подошел ко мне, я еле разглядела его лицо за коробками.
— Зачем так много?
— Тут обычный, сырный и карамельный. Я не знаю какой тебе понравится, попробуем все.
От его слов в груди снова разлилось приятное тепло, сердечко вдохновленно застучало. Едва мы уселись на свои места, как он приподнял подлокотник, убирая между нами преграду. Наши бедра и плечи соприкоснулись, и стало совсем хорошо.
— Рано радуешься, — добродушно усмехнулся Кирилл. — Фильм может оказаться полной ерундой.
— Угу, — я продолжала как дурочка улыбаться. Такой момент был для меня счастливый.
Когда фильм начался, я замерла и восторженно уставилась на огромный экран. Карамельный попкорн был самым вкусным, тепло рядом сидящего человека — самым нужным. Когда я почувствовала его руку на своей, неосознанно раскрыла ладонь, и наши пальцы переплелись. Наверное, не было человека в тот миг счастливее меня.
После фильма он предложил перекусить в кафе, но я в ужасе покачала головой.
— У меня живот сейчас лопнет от количества съеденного попкорна. Джинсы вот-вот треснут, — пожаловалась я.
Он лишь посмеивался надо мной и оглядывал мою фигуру таким взглядом, словно съесть хотел.
— Пойдем, отвезу тебя к твоей сестре, — словно нехотя произнес он, когда часы показали нужное мне время.
Притормозив около подъезда, ухватил меня за руку, едва я собралась выскочить наружу. Притянул к себе и скользнул языком по моим губам, раздвигая. Поцелуй был неспешным и тягучим, словно сладкий мед, и мне даже подумалось, что с Дуняшей можно было бы встретиться и завтра…
Тут же с осуждением вздохнула, и Кирилл разорвал поцелуй, глядя на меня почти пьяным взглядом.
— Веди себя хорошо, Огонек, — низко проговорил голосом с хрипотцой.
Пряча улыбку, я кивнула и пулей выскочила из авто, боясь, что могу передумать сама и ляпнуть совсем не то. Топая к подъезду, по-прежнему чувствовала на себе его взгляд.
Такой Дуняша и встретила меня — растрепанную, довольную, с припухшую губами. Хитро прищурившись, оглядела с ног до головы.
— Кто-то выглядит так, словно спустился к нам из Эдема.
— Ах, Дуняша…
— И губы твои еще несут в себе признаки совсем недавних поцелуев.
Засмеявшись, я обняла сестру, а она, сжав меня в руках, вдруг заглянула в лицо со всей серьезностью.
— Если он обидит тебя, я лично ему задницу надеру.
— Он ничего не обещал, — возразила я.
— Он наверняка видит в каком ты состоянии, и должен догадываться, что ты влюблена по уши.
— Не знаю, — засомневалась я. — Он, кажется, ревнует. И еще… думает, что мне вполне может нравится кто-то другой.
Я рассказала про историю с розой и Максом. Еще про Никиту. Дуня в этот момент собиралась, деловито разложив перед собой косметичку.
— Ну, тогда думаю, он и сам влюблен. Когда люди влюблены, они становятся такими слепыми, честное слово!
— Боюсь об этом думать. Не хотелось бы обнадеживаться заранее, — призналась я.
— Ничего, Стешка. Мне почему-то верится, что все у вас будет хорошо.
— Ты не логична, — прыснула я. — Ведь только что предполагала, что может обидеть.
— Не, — махнула рукой сестра. — Это я просто предупредила. Ладно, помчали. Посмотрим, чем еще может удивить тебя этот город.
Выходные пролетели прекрасно. Мы с Дуней нахохотались на сто лет вперед, побродили по магазинам и купили кое-какую мелочевку. У меня уже была первая зарплата, и я, честно говоря, не знала, что делать с деньгами. Кирилл отказался брать за одежду наотрез, и даже продукты запретил покупать. Я тогда решила просто откладывать на свое будущее, не могла же я жить у него вечно! Вот только едва я робко заикнулась о том, что могу уже съехать, он покачал головой.
— Еще рано, тебе надо привыкнуть.
Поэтому я решила немного потратить накопленных денег и порадовать саму себя. Вот только получилось так, что купила я все совсем не себе, а для близких. Подарки для Сеньки, для близнецов и Анфиски. И маме купила кое-что, и отцу с братьями. Дуня только молча смотрела на меня с грустными глазами.
— Думаешь, примут?
Я хотела отправить все посылкой. На Дуняшин вопрос только неуверенно пожала плечами.
— Я не знаю. Хочу верить, что все наладится.
Даже для Кирилла купила небольшой сувенир — елочную игрушку в виде деда мороза на мотоцикле.
Когда он меня встретил у Дуняшиного подъезда вечером воскресенья, я, улыбаясь во все тридцать два, вручила ему. Его губы дрогнули в улыбке, в глазах плясало озорство. Голос был спокоен и расслаблен, но я могла поклясться, что он был очень рад меня видеть.
— Придется в этом году ставить елку.
— Конечно, как же без нее? У меня никогда не было несмотря на то, что мы жили в тайге. Странно, да? И я всегда мечтала, что однажды я буду наряжать елку, а потом сидеть в кресле около большой и пышной красавицы, пить горячий чай.