Эта грандиозная кинематографичная сага, вдохновленная событиями, произошедшими в Сьерра-Мадре, описывает американский Запад эпохи Великой депрессии, раскрашивая повествование множеством незабываемых персонажей на фоне удивительных ландшафтов, и раскрывает некоторые суровые истины об американском присутствии на Западе.Для Неда Джайлса, 17-летнего фотографа-любителя, кошмар мучительных злоключений начинается с того дня, когда он присоединяется к экспедиции, снаряженной с целью отыскать семилетнего сына хозяина ранчо из Бависпе (Сонора), похищенного индейцами-апачами 26 октября 1928 года, когда мальчику было три года. Вооруженные участники экспедиции хотят заставить индейцев сдаться и вернуть ребенка, а в качестве выкупа планируют использовать захваченную охотником юную дикую девушку-апача. Постепенно Нед начинает понимать ее благородство, красоту и силу характера, и между ними завязываются отношения, которые должны изменить их жизнь, но в конечном итоге обречены. Читатели получат удовольствие от этого искусно созданного рассказа о выживании, самопознании и сомнительных границах между человеком и животным.
© 2006 by Jim Fergus
© ИД «Городец», 2021
© А. Голосовская, перевод, 2021
– Я люблю три вещи, – говорю я тогда. – Я люблю тот любовный сон, который я раз видел, люблю тебя и вот этот кусок земли.
– А что ты больше всего любишь?
– Сон.
Если способы видения в разных сообществах конфликтуют, потому что являются следствием принципиально разных интерпретаций тех или иных житейских ситуаций, могут ли эти сообщества понять друг друга? Может ли одна культура в присущих ей выражениях сказать что-либо о другой культуре, не впадая во враждебное присваивание, не выражая саму себя или утверждая «инакость» иной? <…> Сможем ли мы когда-нибудь покинуть свои провинциальные островки и плавать между мирами?
До десятилетнего возраста я и не подозревал, что люди умирают не только насильственной смертью.
Осенью 1999 года в Галерее изящных искусств на манхэттенском Сохо[1] проходила маленькая ретроспективная выставка не слишком известного фотографа из Нью-Мексико Неда Джайлса, посвященная временам Депрессии [2]. В то время галерею считали достаточно влиятельной, и поэтому выставка вызвала недолгий всплеск интереса к работам Джайлса. В центральной прессе появилось несколько рецензий, ряд работ по достаточно дорогой цене приобрели влиятельные коллекционеры.
Нед Джайлс никогда не был так популярен, как другие фотографы времен Депрессии, например Доротея Ланж или Уолкер Эванс, чьи жутковатые снимки тех тяжелых времен считаются значимой частью американского культурного контекста. И хотя работы Джайлса с технической и художественной точек зрения немногим им уступали, артистический мир игнорировал их; это пренебрежение во многом объяснялось тем, что большинство ранних работ Джайлса были сняты в индейских резервациях юга страны. Ни этот регион, ни эти сюжеты особо не интересовали американскую публику тех лет, а еще меньше – нью-йоркское художественное сообщество, предпочитавшее не замечать плачевное состояние, в котором оказались современные коренные американцы, но зато сполна воздавшее дань сентиментальным и далеким от реальности представлениям об их прошлом. Один из критиков, не сумев сдержаться, даже написал, что фотографиям Неда Джайлса недостает «пышности, романтизма, а иногда и таинственности, присущих фотографиям коренных американцев, выполненным Эдвардом С. Кертисом». А между тем Нед Джайлс начал снимать на добрых десять лет позже, чем Кертис завершил свою монументальную индейскую серию, и никогда не стремился запечатлеть исчезающую жизнь индейцев по той простой причине, что к его времени она уже исчезла.
К 1999 году Неду Джайлсу было слегка за семьдесят, дважды разведенный и не слишком здоровый, он жил на социальное пособие в Альбукерке, штат Нью-Мексико. И хотя обычно принципиально избегал Нью-Йорка, приехать на свою первую персональную выставку согласился, потому что галерея прислала ему бесплатный авиабилет и оплатила гостиницу. К тому же, несмотря на совсем небольшой опыт общения с «артистическим миром», длительная работа фотожурналиста подсказывала ему, что получить свою долю выручки, причем, бог даст, наличными, ему будет легче, находясь, так сказать, на сцене.
